И хоть я был далеко не из простой семьи, к самоназванной элите я себя никогда не причислял. Я на дух не переношу этих людей: надменных, высокомерных, упивающихся своим превосходством и держащих других людей за биологический мусор. По жизни мне довелось встретить немало таких кадров. Зачастую это были богачи, чиновники, члены интеллектуальной и творческой интеллигенций, а так же, как это не странно, их детки, ведь как нам известно - яблоко от яблони недалеко падает. Мягко говоря, общение с этими людьми у меня не задавалось и не приносило мне никакого удовольствия. Мы с ними разные, мы живём в разных мирах. И стоит признаться, я даже рад тому, что ничто меня с ними не связывает.
От мыслей о жизни меня оторвал школьный звонок, ознаменовавший начало перемены. Ученики засобирались, в спешке запихивая учебники и тетради в рюкзаки и столпились в проходах между рядами парт, торопясь покинуть кабинет. Класс начал пустеть. Я взглянул в сторону окна. По небу стремительно проплывали серого цвета облака, а ветер качал из стороны в сторону голые ветви деревьев. Типичный на самом деле пейзаж для зимнего Кишинёва - серый, холодный, мрачный, депрессивный.
От него становится холодно на душе, и хочется замкнуться от остального мира, с головой окунувшись в вымышленные миры компьютерных игр или фантастических книг, которые уносят тебя в волшебные миры, полные прекрасного и неизвестного. Однако далеко не все вымышленные реальности являются оплотом добра и гармонии. Какие-то вселенные бросают тебя прямо в эпицентр страшных событий, происходящих в жестокий и беспощадных условиях, в которых нет места слабым людям. Однако в этих столь различных мирах есть то, что и привлекает миллионы людей и заставляет их окунуться в эти вселенные с головой. Несмотря на всю жестокость вымышленных постапокалиптических или антиутопических миров, в них есть надежда. Там самая наивная надежда на светлое будущее, которая уже давно угасла у людей, живущих в нашей маленькой Молдове. "Народ без будущего и надежды" - так теперь называют молдавский народ.
Из пучин размышлений меня вырвал Вадим, возникший, словно из ниоткуда:
- Андрюх, погнали в столовку?
- Так урок же скоро. - возразил я.
- Ты чего, братух, в облаках витаешь? Большая же! - Костян удивился моему ответу.
Похоже, что находясь в раздумьях я совсем потерял счёт времени. Обычно такое настроение не свойственно мне. Конечно, я частенько размышляю на глобальные темы, однако редко когда я погружаюсь в свои раздумья настолько сильно, что теряю счёт времени. Тем не менее, на то была причина, которую мне было сложно объяснить даже ближайшим своим друзьям.
- Ладно, погнали! - согласился я, после чего встал со стула, и закинув учебник с тетрадкой в рюкзак, двинулся в сторону выхода из класса. - А Егор с Коляном где?
- Они уже там. Решили тебя не ждать! - с усмешкой ответил Вадим.
В коридоре было шумно и многолюдно, как это обычно и бывает на большой перемене. Оно и не удивительно - у учеников выдалось свободное время, в которое они могут пообщаться друг с другом, погулять, поесть или просто расслабиться и отдохнуть от уроков. Хотя, не сказать, что для общения с друзьями мне требовалась именно перемена. С болтологией я неплохо справлялся и во время уроков, за что периодически отхватывал сначала от учителей, а затем и от отца. Правда, от отца в меньшей степени, ибо ему было совсем не до того, чтобы заниматься чтением нотаций своему сынишке-одиннадцатикласснику.
В прочем, не только болтовня о пустяках разряжает скукоту на уроках. Нередко я просто сидел за партой с блокнотом и механическим карандашом, вписывая туда наброски для моего будущего романа. Это дело наравне с раздумьями о жизни затягивало меня с головой, и порой я мог часами без перерывов сидеть и писать. Однако не всегда измышления затягивали меня с головой на долгие часы. Началось это, наверное, пару недель назад.