У меня был приказ. Приказ поступать по совести. Я выполнил его. Но путь мой ещё не закончен. Отныне мой священный долг, как и долг каждого русского человека - сделать так, чтобы пламя жизни России не погасло никогда, а дух её жил вечно.
Сплочение десятков народов во единые рати в бою против империализма и геноцида - это и есть рассвет восстающей империи.
Меня разбудила трель дверного звонка. Я взглянул на настенные часы. Они показывали половину седьмого утра. Я был зол на тех, кто посмел помешать моему сну, однако совсем уж тяжкого преступления в этом не было - мне всё равно нужно вставать через полчаса. Тренировочный лагерь сделал мой ритм жизни совсем уж похожим на школьный, только привнёс в мой стиль жизни куда больше дисциплины.
Тем временем неизвестные не переставали трезвонить. Тяжело вздохнув, я освободился от объятий мирно спавшей Полины. С одной стороны я ей завидовал, ибо создавалось ощущение, что её и пушкой не разбудишь. Но тому было своё объяснение - она до четырёх часов утра сидела за учебниками. И пока я целыми днями пропадал в тренировочном лагере, проходя огневую и тактическую подготовку перед вступлением в ополчение, Полина прикладывала все свои силы, чтобы со следующей недели возобновить учёбу в школе.
Встав с кровати, я побрёл ко входной двери, протирая глаза. Прежде чем открыть, я посмотрел в глазок: за дверью стояли двое молодых парней в военной форме. Хоть это меня и насторожило, но никакой угрозы я в этом не увидел. Я отворил дверь.
- Андрей Белозёров? - спросил тот, что был крупным и высоким, да и выглядел постарше.
- Ну я. - с непониманием ответил я.
- Отлично, тебя то мы и искали. - констатировал второй, который, судя по виду, был ненамного старше меня.
- А вы, собственно, кто? - насторожился я.
- Рядовой Иван Максименко, вторая мотопехотная. - ответил младший.
- Рядовой Александр Деляну, вторая мотопехотная. - повторил вслед за своим товарищем высокий.
- Так вы...
- Мы служили под командованием твоего отца. И нам есть, что тебе рассказать... - опередил меня Иван.
Пришлось проявить некую долю гостеприимства, а посему я пригласил парней пройти вовнутрь. Пока на плите кипятился чайник, а Полина мирно спала в соседней комнате, мы втроём сидели за столом. Я не сводил глаз с толстенной кипы бумаг, положенной Иваном на середину стола.
- И что же это? - спросил я, подозрительно оглядываясь на солдат.
- Слышал когда-нибудь про Директиву-33? - спросил Деляну.
- Впервые слышу. - покачал головой я.
- Значит, полковник действительно никому не говорил...
- Может вы мне объясните хоть что-нибудь? - наконец вопросил я.
- Дело в том, что когда Кишинёвский аэропорт оказался в окружении, полковник Белозёров наконец-то выложил бойцам правду о том, почему же для обороны им был выбран именно аэропорт. По словам полковника, всё дело было в Директиве-33, представлявшей собой контейнер со смертельным боевым вирусом, способным уничтожить человечество. И, как утверждал полковник Белозёров, контейнер с этим вирусом спрятан под аэропортом. Директива, в случае запуска, была способна уничтожить человечество. Это было наше оружие возмездия, что должно было навеки защитить республику. Нашей задачей было не допустить приведения Директивы в действие, но в то же время не позволить американцам завладеть контейнером. - вещал Деляну.
- Это какой-то сюр! - я отказывался верить в сказанное бойцами, однако лица их отражали всю серьёзность ситуации.
- А это и есть сюр. Полковник всех обманул. Армия России уже неделю роет землю носом, а контейнер никак найти не может. Потому что не было никакого контейнера.
- То есть, Директива-33 - всего лишь выдумка? - я вскинул брови.
- Отнюдь, - возразил Деляну, - вирус то они не нашли, за то нашли неизвестного назначения ретранслятор, спрятанный в катакомбах. А при самом полковнике было найдено связное устройство неизвестного назначения...
- Что в этой папке? - спросил я.
- Ключ к разгадке. Подсказка, что должна привести нас к истинной сущности Директивы-33. - ответил Максименко.
- Но почему вы пришли с этим ко мне? Почему не к военным? - изумился я.
- Потому что это страшной силы оружие, которое не должно попасть ни к кому. В неправильных руках оно будет куда страшнее и разрушительнее, нежели любое биологическое оружие. В сложившейся ситуации мы не можем доверять никому!
Меня изнутри пожирал нездоровый интерес. Духом я чувствовал, что неизвестные мне молодые люди пытаются завлечь меня в непонятную авантюру. Но интерес к разгадке тайны отца оказался куда сильнее, нежели воля к мирной жизни. Притянув к себе кипу бумаг, я открыл первую страницу. И в будущем я ещё тысячу раз пожалею о том, что вообще впустил этих двоих к себе домой.