Что же, ломаться я не стал - выложил пацанам, как всё произошло. Как начался замес, как друга своего прикрыл и как дал отпор тем, кто решил, что они могут навязать нам свои правила игры. Парни слушали меня, не перебивая, а по окончанию повествования выразили уважение и безоговорочную поддержку.
- Молодец, братка. - похлопал меня по плечу Костя - по-пацански поступил. По-человечески даже! Правильно всё сделал!
- А если угрожать будут, - вмешался Кирюха, - так ты не стесняйся - говори нам! Мы их в землю всех втопчем!
- Кирилл дело говорит, мы тебе всегда поможем, если надо! - добавил Бродяга - Ведь поможем, пацаны?
- Да! - Раздался единовременный рёв двух десятков голосов, похожий на боевой клич.
В тот момент я почувствовал нечто, похожее на умиротворение, приятным теплом растекавшееся по всему телу. Я понял, что я не один, что у меня за спиной мои верные друзья, готовые вступиться за меня в случае серьёзной заварушки. И за годы дружбы они доказали все свои лозунги реальным делом, не ограничившись пустыми словами. Ведь красиво разговаривать умеет каждый, а вот подкреплять свои слова поступками - единицы. Я никогда не злоупотреблял их готовностью помочь и всегда старался решать свои проблемы самостоятельно. Но как раньше я был уверен в том, что пацаны не оставят меня в беде, так и остаюсь уверенным сейчас. И от того на душе становится тепло и спокойно, когда я осознаю, что в мире, где запуганные и потерявшие веру люди повсеместно отказываются от помощи ближнему в трудный момент, всё ещё остались люди, которые готовы протянуть руку помощи и встать на защиту тех, кто в этом нуждается. Пусть порой за обострённое чувство справедливости и излишнюю храбрость и приходится дорого платить...
- Так как всё-таки звали эту девчонку, с которой ты в столовой закусился? - спросил меня Антоха.
- Я же тебе уже три раза говорил! - огрызнулся я - Полина Шумилова - имя красавицы я проговорил по слогам, чтобы забывчивый Антошка уж точно запомнил и впредь не переспрашивал меня по несколько раз.
Нас было пятеро: я, Егор, Вадик, Кирюха и Антон. Такой дружной компанией мы зависали после тренировки у меня во дворе. И хоть на улице и стоял колотун (по меркам наших тёплых краёв), домой идти не было ни малейшего желания. В первую очередь потому, что там меня ждёт непростой разговор с отцом по поводу того, что сегодня произошло в школе на большой перемене. Держу пари, ему уже кто-то непременно настучал на то, что его сын порочит честное имя старшего офицера и неподобающим образом ведёт себя в школе.
- Мерзость! - в душах сплюнул я.
- Слышишь, Андрюх, а вот я одного не пойму, - сказал Егорка, отпив глоток какого-то кислотно-зелёного напитка из прозрачной бутылки, - вот вроде ты сам увидел, что Полина эта - мразь та ещё. А почему-то когда ты о ней говоришь, так у тебя дыхание словно учащённое.
- Да ну, бред! - отмахнулся я, понимая, что краснею.
- Вот мне то ты не заливай, я тебя знаю, как облупленного. - ткнул меня в бок Егорка, сидевший рядом со мной на скамейке.
Повисла неловкая пауза, которую прервал Антоха своим басом:
- Тьфу ты ну ты, Андрюх, ты чего, в девчонку из высшего общества втрескался!
- Рот закрой! - огрызнулся я.
И хоть я активно отрицал догадки пацанов, что-то терзало меня изнутри, словно говоря о том, что они на самом деле правы, а я всего лишь обманываю сам себя. И от осознания этого факта мне становилось тревожно.
- Слушай, я конечно понимаю, девчонка красивая, тут базара ноль, - вмешался Вадик, - но она же мразь та ещё! Не уж то и до тебя Стокгольмский синдром добрался?
- Ты откуда такие слова то знаешь, умник?! - захохотал Кирюха, нависший над Вадюшкой, - "Стокгольмский синдром"! О как завернул!
Шутка Кирилла помогла немного разрядить обстановку и сменить тему, однако я продолжал прокручивать у себя в голове слова пацанов, и выводы, к которым я приходил, были неутешительны. Выходило, что я действительно что-то чувствую. Хоть эти чувства глупы и полностью противоречат здравому смыслу и моим жизненным установкам, но что-то подсказывало мне, что рано или поздно придётся предпринимать какие-то шаги, если я конечно не хочу с головой погрузиться в самобичевание.
- Так рассказывай, чего ты нашёл то такого в ней? - потряс меня за плечо Антон, нависший надо мной, опираясь на спинку скамейки.
Я ответил не сразу, ибо долго раздумывал над тем, как изъясниться. У каждого человека бывают моменты, когда он совершает какой-то поступок или испытывает определённые чувства и эмоции, при этом будучи не в состоянии их объяснить. Знакомо? Вот, я в тот момент находился именно в таком положении.
- Знаете, пацаны, я когда в глаза ей взглянул...я словно увидел, что она не полностью ещё прогнила. Надменность, гордость, спесь, гонор - всё это можно натянуть на лицо, как маску. Но взгляд всегда выдаст твою истинную натуру. Вот и у неё взгляд кардинально отличается от её маски. Базарю, она не та, какой пытается казаться!
- Ну и какая она тогда по твоему мнению? - с ноткой скептицизма в голосе ответил Егор.