Не знаю, сколько времени мы провели, травя байки за чаем. Но душевные посиделки не могли длиться вечно, к тому же, надвигающийся на город грозовой фронт означал, что нам стоит быстрее вернуться в Кишинёв, а иначе предстоит нам продираться сквозь грязь, дабы выйти к остановке для посадки на ближайший автобус, идущий в город.
- Давненько у нас не было грозовых дождей, да в конце декабря... - задумчиво протянул Михал Саныч, глядя в окно.
- Зима у нас давно уже не зима. - ответил Егор, натягивая на себя ветровку. - снег уже давно нечастый наш гость.
- Ладно, парни, поспешите! - сказал Михал Саныч - а то вымокните, да заболеете! И кто играть тогда будет?
Распрощавшись со стариком, мы покинули помещение, и, сквозь поля, да по просёлочным дорогам, направились к шоссе. Впереди был мегаполис, а позади нас оставались бескрайние поля, простирающиеся до горизонта. Не передать словами, насколько здесь красиво летом. Холмы и поля словно накрыты зелёным покрывалом с разноцветными пятнами из цветов, а сверху на них спускается голубой небосвод, который по утрам, во время восхода солнца, изливается пламенем зари. Помниться мне, мы ещё в начале осени с пацанами дали друг другу обещание: следующим летом запастись консервами, наварить кофе и пешим ходом отправиться покорять бескрайние просторы нашей крохотной страны.
Идти через поля, вечерами находить пристанище в лесах, проводя часы у костра, с гитарой и за душевными разговорами. А днём продолжать путь к дальним городам и неизведанными нами землям. А природа будет нашим верным спутником в этой экспедиции. Она будет преподносить нам испытания, будет проверять нас на прочность и выдержку, но так же она будет и спасать нас при необходимости. Небесные птицы, рассекающие синь небосвода, будут приветствовать нас, а звёзды осветят нам путь и уберегут от тьмы.
Но суждено ли нам воплотить в жизнь все наши фантазии и мечты. Разговор с инструктором, информация от Полины, которую, отчасти подтвердил отец. Поводов для тревоги было всё больше и больше. Уверенность в том, что начнётся война, была почти стопроцентная, а догадки были самые страшные. Мне искренне не хотелось верить в то, что война придёт к нам домой, что она вынудит нас бежать, отберёт у нас самое дорогое. Как интересно...
Когда всё было на уровне пустых догадок, теорий и рефлексий, мысль о надвигающейся беде не так страшила меня. Быть может, всё дело в том, что не имея на руках весомых доказательств, я допускал мысль о возможном начале войны, но в душе таил надежду на то, что я ошибаюсь, что всё это лишь паранойя. Сейчас же, когда большее количество данных оказалось в моём распоряжении, отрицать неизбежное более не имеет смысла.
- Чего пригорюнился, Андрюха? - спросил Егор, шедший впереди.
- Да так, задумался... - протянул я.
- О чём? - раздался из-за спины голос Вадика.
- О жизни, братва, о жизни... - многозначительно протянул я, тяжело вздохнув.
- Так поделись, всё равно здесь все свои! - воскликнул Антоха.
- Хорошо... - нехотя согласился я, после чего озвучил свой вопрос, - вы счастливы, пацаны?
Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь дуновениями ветра, да гулом моторов, доносившимся со стороны шоссе, к которому мы с каждой минутой становились всё ближе. А над горизонтом начали возвышаться крыши высоченных зданий, словно вдалеке встающих из под земли. Это он - родной город, маячащий на горизонте.
Пацаны погрузились в размышления. Быть может, я первый, кто заставил их об этом задуматься.
- Счастлив! - неожиданно для всех выпалил Егор. - А хочешь знать, почему я так считаю?
- Ну валяй. - ухмыльнулся я.
А мы тем временем вышли к шоссе, по которому, одна за другой, мимо нас проносились машины. Мы двинулись вдоль дороги, следуя к автобусной остановке. По правую руку оставались дивные виды природы, а слева возвышались сотни многоэтажных домов.
- А потому, что в том, как мы живём, и кроется настоящее счастье. Во взлётах и падениях, в радости и горести. В боли, печали и слезах, вслед за которыми непременно последуют счастье, радость, улыбки и смех. Мы помогаем слабым и нуждающимся, отстаиваем то, что принадлежит нам по праву, имеем цели, стремления и жаждим справедливости. У нас есть душа, пацаны. Душа - вот, что отличает нас от таких мразей, как Шевчук. И это именно то, почему мы победим! Нам есть, ради чего сражаться и ради кого бороться и мы готовы биться за то, что нам дорого! У них этого нет! У них есть деньги, власть и связи, но нет у них ничего за душой, нет того, за что их можно было бы называть людьми! Они не чувствуют, не любят, не стремятся ни к чему великому. Потребление - вот, что их заботит. Это война парни. Война идей, война взглядов. Дорогу осилит идущий. Им не за что бороться, ибо нет ничего, что было бы им по-настоящему дорого. Именно поэтому мы и победим!
Никто не решился комментировать пламенную речь Егора, ибо и добавлять было толком нечего. Егор высказал то, что являлось нашей общей жизненной позицией на протяжении долгих лет.