Я шёл по тёмной безлюдной улице. Город словно бы вымер - на улицах не было ни души. Пустовали парки, закрыты были заведения и магазины. Общественный транспорт не ходил, а потому пришлось идти до Чекан пешком. Не то чтобы это было проблемой, ибо такие марш-броски были для меня не в первой.
Вид пустынных улиц и дворов выглядел пугающе, однако я пытался не предаваться первобытному страху неизвестности и лишь продолжал следовать своему пути.
Удивительно, что опустевшие улицы - явление временное. Люди напуганы, они ждут комментариев от властей, ждут каких-либо сведений. Но завтра они как ни в чём не бывало сутра пойдут на работу и будут проживать свою жизнь также, как и раньше, невзирая на творящийся вокруг хаос. Такова природа любого человеческого общества. Оно инертно само по себе и ждёт, пока проблема либо исчезнет, либо разрешится сама собой. А пока она не пропала, они будут усердно делать вид, что ничего не происходит, даже если всё вокруг сигнализирует об опасности. Когда же станет очевидно, что нужно что-то делать, будет уже слишком поздно. И так происходило всегда. Ибо теракты терактами, война войной, а семью кормить надо.
Я поднимался вверх по дороге, минуя лесополосу. Вот-вот, и я окажусь на Чеканах. Дорога была пуста, и за всё время моего следования вдоль неё, мимо меня не проехало ни одно машины. Ей богу, словно конец света наступил. Будь моя воля, я бы остался у Полины. Однако свои коррективы внесло сообщение от Евгения Анатольича, которое гласило, что в 19:00 в зале будет общий сбор. Будет обсуждаться дальнейший план действий в сложившейся ситуации.
Я же решил, что это идеальная возможность, чтобы предупредить пацанов о надвигающейся беде, ибо иного шанса может и не быть. После произошедшего сегодня я понял, что уезжать необходимо как можно скорее. С каждым днём пребывание в городе становится всё опаснее, а уверенности в завтрашнем дне всё меньше.
Я обсудил это с Полиной, затем позвонил Егору и мы сошлись на том, что покинуть Кишинёв стоит не позднее вечера завтрашнего дня. Дальше может быть слишком поздно.
Полина...мне вновь вспомнились её слёзы, отчаяние и раскаяние. Тёплые объятия, нежный поцелуй, учащённое дыхание и разгорячённое тело. Это были те самые моменты, когда окончательно спали все маски. Там не было места образам и ролям. Под маской деланного безразличия к окружающим и наигранного высокомерия оказалась хрупкая девушка, заблудившаяся в лабиринте под названием жизнь. Вот так в жизни бывает. Плохие люди на деле могут оказаться потерянными. Им нужен тот, кто сможет осветить им дорогу. И ежели найдётся такой человек, значит ещё не всё проиграно и шанс на искупление ещё не потерян. Могу ли я стать тем, кто укажет Полине путь и сможет провести её к выходу? Не знаю. Я ещё многого не знаю, как о ней, так и о себе. Многое ещё предстоит узнать, над многими вещами придётся проделать колоссальную работу. Но одно я знаю точно: произошедшее сегодня было не просто милым развлечением на один раз. Однозначно, это было начало чего-то прекрасного.
Однако пусть и маленькую, но победу жизни над смертью омрачали окружающие нас обстоятельства. Сможем ли мы пронести эту крупицу жизни сквозь боль, кровь и горе? Будет ли этой любви место в мире, что трещит по швам и готов разорваться в клочья в любой момент?
На Чеканах я встретился с Егором, Вадиком, Антохой и Кириллом и мы вместе двинулись в сторону спортзала. Мне стало поспокойнее, ибо рядом со мной мои верные друзья, да и кого же нам бояться, когда нас пятеро крепких парней-борцов? Причём бояться буквально некого, ибо даже на центральной аллее мы не встретили ни единого человека. Лишь изредка по дороге проносились автомобили. А ведь в обыденные дни центральная аллея всегда была оживлённым местом, особенно вечером.
- Как думаете, пацаны, что скажется? - спросил Вадик.
- А хрен его знает. - сплюнул Кирилл. - Что мы можем сделать то? Разве что самоорганизоваться и прикрывать друг друга.
- Но какой от этого смысл, если всё равно через несколько дней начнётся война? - парировал Егор - Надо предупредить наших, Андрюха.
- Я знаю. - бросил я - Не волнуйся, я всё им расскажу.
На несколько минут воцарилась тишина. Нам было о чём поговорить, но пацаны были явно не в настроении. Все находились в размышлениях.
- Знаете, пацаны... - вдруг заговорил доселе молчавший Антоха - а я не уеду никуда.
Мы вопросительно уставились на него и он тут же пояснил:
- Я в этом городе вырос. Тут вся моя история, вся моя родословная. Я вместе с вами стоял за эту улицу, защищал тех, кто в этом нуждался. Не могу же я просто так взять, всё бросить и свалить! - воскликнул он.
- Согласен с Тохой. - поддержал Вадик - Чего же тогда стоят наши слова про честь и любовь к Родине, если мы бросим тех, кого сами себе поклялись защищать?
Парни были правы. Я и сам это чувствовал в последние дни. У меня есть приказ. Приказ поступать по совести. Но поступлю ли я по совести, если брошу родной город и, поджав хвост, сбегу от войны и засяду в глухой дали, тише воды и ниже травы, в ожидании того момента, когда всё закончится.