– И кто тебя возбудил, крошка? – неожиданно для Маши спросил Фадей.
Для Олеси же его появление не было неожиданностью. Она увидела его отражение еще до того, как он переступил порог кухни.
– Не обращай на него внимания, – усмехнулась она. – Он сексуальный маньяк. И в голове у него одни пошлости. В этом ты можешь не сомневаться. Кстати, у него есть одна странность, он любит представляться киллером…
– Не слушай ее, девочка. – Фадей демонстративно потер шишку на лбу. – Она сама дама со странностями. Вообразила себя киллером и бросается на людей почем зря…
– Не знаю, не знаю, на меня она не бросается.
– Правильно. Потому что питает к тебе нежные женские чувства.
– Да заткнешься ты, наконец!.. Там, в ванной, шкаф, найдешь там чистый халат и полотенце. Можешь хоть на три часа закрыться, никто не обидится…
– А спинку потереть?
– Это не ко мне! – отрезала Олеся.
– И не ко мне! – куда мягче, но так же уверенно заявила Маша.
– Ну что ж, с вами все ясно.
Фадей исчез. Олеся потянулась за сигаретами, закурила. Маша последовала ее примеру.
– А что ему ясно? – загадочно улыбнулась она.
– То, что между нами лесбийская любовь, – не стала юлить Олеся.
– Но это же не так, – в голосе Маши не было ни капли возмущения.
– А ты его больше слушай, этого маньяка… Как он тебе, нравится?
Ревность Олесю не душила, но покоя не давала. А Маша, похоже, поняла, что творится у нее на душе.
– Да вроде бы симпатичный… Но ты мне нравишься больше… Нет, не в том смысле… Или в том, я не знаю… Ты такая…
– Какая?
– Красивая. И сильная… Вроде бы мягкая. Но сильная… А я слабая… Слабые всегда к сильным тянутся…
Маша чувственно смотрела на нее. В глазах покорность и восхищение. Олеся таяла под этим взглядом, как воск на жарком солнце. Что же делает с ней эта дрянная девчонка?
Но чувствам поддаваться нельзя. А если и можно, то не сейчас. Фадей у нее в гостях. И какой только черт его сюда принес? Натворил, наверное, что-то в Москве. А здесь у него в Ялте «боевая подруга»… Только он здорово ошибается, если думает, что Олеся приютит его у себя… День, максимум два. И то при условии, что к Маше он лезть не будет…
Маша, Маша… Теперь вот Фадей… А у нее траур – Кирилл же совсем недавно погиб. Ей нужно прогнать всех. Она должна это сделать. Должна, но не может…
Олеся чувствовала, что у нее кругом идет голова. Надо успокоиться. А для этого нужен противовес – граммов сто-двести коньячка.
Она молча достала из бара бутылку, многозначительно посмотрела на Машу. Та согласно кивнула. Похоже, она в таком состоянии, что согласна на все – хоть азотной кислоты ей предложи, не откажется.
Но коньяк не пьянил. И тем более не снимал неприятный осадок с души. А Олеся искала забытья. Голова тяжелая, а хочется легкости. Да такой, чтобы тела не чувствовать.
– Коньячок кушаем? – снова зашел из-за спины Фадей.
– Можешь присоединяться… – великодушно позволила Олеся.
– С пустыми руками не могу.
– Сходи в магазин, здесь недалеко…
– Холодно. У меня текила есть…
– Не стыкуется, – покачала головой Олеся.
– Так в том-то и дело… А как насчет паровоза? У меня есть…
– Ты сам только что с паровоза… Кстати, ты девятого должен был приехать, а сегодня восьмое…
– О! Чудо! Она считала дни моего приезда! Значит, она ждала меня! – Фадей пафосно вознес руки к небу.
– Не юродствуй… Я тебя вовсе не ждала.
– Ну да, зачем я тебе, когда рядом такая красавица… Может, обниметесь? А я вас зафиксирую для истории… Жаль, фотоаппарата нет. Или есть?
– Хватит придуриваться.
– Олеся, у тебя диагноз. Тебе не хватает хорошего настроения. Ты же можешь умереть…
Умереть она не умрет. Но в одном Фадей был прав – настроение у нее на уровне плинтуса. И она не видела способа его поднять. А хотелось…
– Ну так что, запускаем паровоз?
– Ну, можно. Только не далеко… И Машу в вагон не брать…
– Так мы что, вдвоем поедем? – развеселился Фадей. – А нас отпустят?
Как бы невзначай он обнял Машу за талию, но Олеся не зевала – скинула руку.
– А что такое паровоз? – взбудораженно спросила девушка.
Она догадывалась, что паровоз – это вовсе не транспортное средство. Хотя и способ передвижения. В пространстве и времени.
– Это очень просто. Сначала травка, а затем снежок…
Маша все поняла. А ведь речь шла вовсе не о смене времен года.
– Так это запросто! Я уже пробовала! И ничего!..
– Ну, если пробовала, то еще разок можно, – разрешила Олеся. – Но только не увлекайся…
Предупредила, называется. Поганой метлой нужно было гнать Фадея. Только наркотиков в ее доме не хватало… Но что-то уже не очень хотелось быть правильной. Хотя и в открытое море выходить не хотелось. Как бы ни штормило, нужно держаться поближе к берегу. А держать себя под контролем Олеся могла в любой ситуации…
Фадей получил «добро», и рад стараться. Сначала был пущен по кругу косячок с гашишем. Это для разгона. Затем появился кокаин – каждому по «дорожке». Но Фадея, похоже, не вставило. Да и Олеся ничего не чувствовала. Он достал пачку «Парламента», засыпал «снег» в пустоту фильтра. Это «плюшка» вдогон по «дороге». Олеся повторила его маневр. А у Маши глаза заблестели и без этого. Но она приняла «плюшку» за компанию.
