– Замечательно, Дмитрий Васильевич, у вас блестящая логика. Марат Иванович не стал протирать орудие убийства, зато стал капать себе на руку раскаленный парафин со свечи… Кстати, экспертиза не выявила термических повреждений кожного покрова… Боюсь, что ваши доводы не убедительны, уважаемый Дмитрий Васильевич. Будете искать аргументы или послушаете, как было все на самом деле?
Анатолий Нилович ободряюще посмотрел на Марата. Дескать, не подведи, капитан.
Марат не должен был подвести его, а себя тем более. Он уже знал, что нужно говорить.
– Ну что ж, послушаем подозреваемого, – уныло вздохнул Нечесов.
– Я пришел к Антонине в начале одиннадцатого ночи, – начал Марат. – Я пытался до нее достучаться, но бесполезно. Потом увидел, что дверь открыта. Зашел в квартиру. А там Антонина мертвая. Подушка на голове, рядом с ней револьвер…
– Вы утверждаете, что рядом с ней лежал револьвер? – вскинулся следователь.
– Да, револьвер системы «наган»… Знаете, я к смерти, в общем-то, привычен. Сам убивал, друзья мои погибали. Но тут женщина погибла. Непонятно за что… Короче говоря, я растерялся. Взял револьвер. Покрутил его в руках. А затем под кресло бросил…
– Под какое кресло? – мгновенно среагировал Нечесов.
Марат хорошо помнил, как оперативник говорил ему про найденный «наган». Сказал, что под креслом нашли. А обстановку в квартире покойной он помнил хорошо.
– А у нее всего одно кресло…
Нечесов недовольно поджал губы. Наверное, костерит сейчас в душе своего помощника. Зачем тот сказал, где был найден «наган»…
– Я думаю, что картина ясна, – вмешался в разговор Зубов. Ему понравилось объяснение Марата, достаточно было посмотреть на него, чтобы это понять. – Вид убитой женщины ввел моего подопечного в растерянность. Он спонтанно подобрал с пола орудие убийства, а затем бросил его под кресло. Этим и объясняется, почему на револьвере были найдены отпечатки его пальцев…
– Но там были только его отпечатки, – не сдавался следователь. – И никаких других отпечатков пальцев там не было. А ведь тот, кто стрелял, должен был оставить следы…
– Истинный убийца стрелял в перчатках. – Анатолий Нилович сказал, как гвоздь вбил.
– Ну что ж, такую версию исключить нельзя. – На Нечесова жалко было смотреть. Растерянный, подавленный, а ведь только что гоголем ходил. Он тускло посмотрел на Марата. – А насчет того, что вы бросили револьвер под кресло, верится с трудом…
– Мне тоже. Но так было, – улыбнулся Марат.
– Насколько я помню, вы убеждали меня в другом. Вы говорили, что нашли револьвер в какой-то машине…
– Была машина, был револьвер. Но то был другой револьвер…
– Вы уверены?
– Уверен. Эти два события ничем между собой не связаны…
Было бы глупо сообщать следователю о преступном поведении генерала Суходола. Не станет он лезть в эти дебри, не нужны ему неприятности. Да и не по Сеньке шапка. Слаб он для такого дела, не потянет…
– Зачем же вы тогда говорили про тот револьвер, который нашли в машине? Ведь вы же знали, что брали в руки тот револьвер, из которого была убита Темлякова…
– Это я выпутывался из ситуации. Не хотел, чтобы меня посадили…
– Так вы признаете, что путали следствие! – воспрял духом Нечесов.
Но нарвался на холодно-издевающийся взгляд Зубова и снова сдулся.
– Ну зачем вы так, Дмитрий Васильевич! Это вы путали гражданина Крушилина. Кстати, с нарушением норм уголовно-процессуального кодекса. Сколько задержанный должен был находиться под стражей до предъявления обвинения? А сколько находился у вас Крушилин? Пять суток, не слишком ли это много?.. А зачем вы сунули его в следственный изолятор? Ведь ясно же, что он ни в чем не виновен… Да, Марат Иванович не знает криминалистических тонкостей вашей работы, и вы решили на этом сыграть. Ждали, когда он признает свою вину… А почему вы не предложили ему адвоката?.. Между прочим, капитан Крушилин человек заслуженный. Мужественно исполнял свой долг по восстановлению конституционного строя в Чеченской Республике, был тяжело ранен, целый год провел в коме. Должен был ехать на лечение в Сочи, а вы его закрыли в следственном изоляторе. Хотя знали, что человек ни в чем не виновен… На дурака хотели сыграть, Дмитрий Васильевич?.. Боюсь, что ваш номер не прошел. Боюсь, что мне придется подать жалобу на имя генерального прокурора… Или обойдемся без этого?
Нечесов думал недолго. Согласно кивнул. Да, лучше обойтись без этого.
Уже на следующий день Марат под протокол рассказывал ему про человека, которого считал виновным в убийстве Антонины. Следователь записывал эти показания без особой охоты. Легкая добыча сорвалась с крючка. А гоняться за зубастой щукой в мутной воде – дело неблагодарное.
И в этот же день Марат был выпущен на свободу. Все обвинения с него сняты. Спасибо Зубову, который так легко загнал следствие в тупик. Но, к сожалению, тет-а-тет адвоката он поблагодарить не смог. Не было его в тот час в следственном изоляторе. Он сделал одно свое дело и уже занимался другими. Марат – лишь мимолетный эпизод в его жизни…
