– Да, шутка еще та, – через силу улыбнулась Каролина. – К счастью, закончилась она благополучно. Меня просто упаковали в какую-то коробку, завезли в какой-то дом. Там и оставили. Спасибо, мужчина мимо проходил. Он меня и освободил… Но вот с Эммануилом не шутили… Я до сих пор не могу поверить в то, что его нет…
В дверь постучали. Появился Зубов. Ну, наконец-то.
– Извините, задержался!
Надо было видеть, с какой любовью смотрел он на Суходолову. А мужчина он статный, видный. И неудивительно, что женщина засмущалась…
Само по себе присутствие адвоката должно было сгладить острые углы в форме допроса. К тому же Зубов был большим специалистом в своем деле. Да и симпатия, которой прониклась к нему следователь, значила немало.
Вопрос о генерале Суходоле больше не поднимался. Весь разговор крутился вокруг пропавших телохранителей.
Возможно, в планы следователя и входило вскрыть сговор между ними и Каролиной. Но она даже наводящих вопросов не задавала. И вся суть разговора была сведена к тому, что во всем виноваты Дмитрий Ткачук и Геннадий Сычев. Позарились на хозяйское добро, отсюда и убийство, едва не ставшее двойным.
Но расслабляться Каролине было рано. Следствие продолжалось, и еще не известно, чем оно для нее обернется. Пока что ей нужно сидеть тихо, никуда не высовываться. Возможно, Суходол продолжит охоту на нее. Вся надежда на собственные силы и на помощь телохранителей.
Когда-то Вячеслав Дутлов был перспективным боевым офицером. Успел застать Афган, поучаствовал в заварушке в Нагорном Карабахе, захватил смуту в Северной Осетии. И везде он был на передовых позициях. Смело смотрел смерти в лицо, мужественно шел вперед. И убивал, убивал… На войне без этого нельзя. Хотели выдвинуть его с ротного сразу на комбата. Но командир части решил, что слишком много он убивал на войне, выявил в нем животную тягу к убийствам. В сущности, так оно и было. Вячеславу нравилось убивать.
Первую чеченскую войну он застал в ранге командира роты. Штурмовал Грозный, терял товарищей, сам убивал… Затем был отпуск. Напился с друзьями детства в баре, а тут два чеченца. Сидят, никого не трогают. Но Вячеслав-то знал, почему они такие смирные. Потому что в меньшинстве. Будь эти «нохчи» в большинстве, они бы весь бар на уши поставили… И такая вдруг злость его взяла. Подошел к чеченцам, завел их в сортир и давай метелить. Бил по правилам, по науке. Поэтому забил до смерти. И бармену досталось, который попытался оттащить его от «чехов». Парень потом месяца три в реанимации откисал.
А Вячеслава арестовали, отправили в СИЗО. Там он прикинулся психом. Дескать, слишком долго на войне был, крыша не выдержала и набок съехала. А ведь поверили. Может, потому, что на самом деле с головой не все в порядке было. Признали его невменяемым, суд отправил на принудительное лечение. А ведь лечили его. Лечили и залечили. Через год выпустили. Ничего не хотелось. Ни права качать, ни драться. И ни в какие «горячие точки» не тянуло. Да что там, он даже людей стал бояться. А все его жизненное счастье утонуло на дне бутылки. Он пил все – и водку, и карбидный самогон, и жидкость для мытья окон. Ему было все равно – что спирт, что пулемет – лишь бы с ног валило.
Так и сгинул бы где-нибудь на помойке жизни, если бы не случай. Сослуживца своего встретил. Семена Курбатова. Он уже подполковником тогда был.
Семен вошел в его положение. Взял да и вытянул из жизненного болота. Накормил, приодел, гипнотизера нашел, который мозги ему вправил. А затем и с работой помог. Надо сказать, что Вячеслав с радостью стал киллером. Ведь в своей жизни он ничего другого и не умел, кроме как убивать. И он убивал. До сих пор убивает. И другой жизни ему просто не надо…
Семен назначил встречу на четырнадцатом километре Кольцевой автострады. Договор у них такой – Семен сам по себе, Вячеслав со своими орлами тоже сам по себе. Если менты принимают Семена, он не сдает Вячеслава, а он, в свою очередь, не сдает его. А все их отношения сводятся к передаче заказов, информации и денег. Они друг с другом всегда на связи. И где бы Вячеслав ни находился, чем бы ни занимался, он всегда был готов исполнить просьбу своего благодетеля.
Семен подъехал к месту встречи на белой «семерке» с затемненными окнами. Вячеслав пересел к нему в машину. Настроение не очень.
– Как же так, девку упустили, – недовольно посмотрел на него Семен. – Так все хорошо устроили, и на тебе…
– Брыкучая, зараза, попалась, – зло сквозь зубы процедил Вячеслав. – Мике яйца отбила, и Родику досталось. А бегает как та сука, хрен догонишь… Ничего, мы ее уделаем, дай только срок…
– Как бы тебе прокурор срок не дал, – усмехнулся Семен. – Да ты не волнуйся, брат, все в порядке, шучу я. Всю вину на телохранителей свалили…
– Ну ты же знаешь, как мы работаем.
– Четко работаете. И в этот раз не подвели. Жаль, что бабу упустили. Но следы запутали…
– Я же говорю, завалим бабу.
