– Скажу вот что. Надо прямо сейчас, не откладывая, послать кого-то к псковичам и к боярину. Не скрывая, рассказать про бунт и попросить помощи. Провести тихо в детинец – до ночи надо управиться. Ночью заговорщики объединятся и обязательно нападут – другого шанса у них взять власть не будет. Аскольду с Диром по нашему сигналу надо будет в спину предателям ударить. Торопиться нам нужно, княже. Завтра уже можем опоздать.
– Добронег, готовь свою дружину к обороне. Вольг, пошли кого-нибудь к псковичам. А вот где боярина найти, я и не знаю. – Задумался Рюрик.
– А что его искать? Вон он, сам к нам идёт. – Усмехнулся Вольг.
Вбежал в комнату дружинник княжеский, поклонился заполошно:
– Княже, там боярин псковский тебя спрашивает. Мы его пока разоружили да связали. Что прикажешь с ним сделать? В поруб?
Переглянулись Вольг с Добронегом, нахмурился Гостомысл. Встал Рюрик, пошёл из душной комнаты на крыльцо.
Перед крыльцом стоял, замеченный утром на дороге, боярин. Тот самый, который стоял рядом с Трувором в Псковской крепости. Дюжие дружинники заломили пленнику руки, связали за спиной.
– Развяжите и отпустите. – Спустился по ступенькам к пленнику князь. – Прости дружинников моих, боярин. Сам понимаешь – не утерпели после позора такого.
– Оружие ему верните.
Посмотрел, как отряхивается боярин и убирает в ножны ножи и меч.
– Уважь нас, будь гостем, – пригласил вовнутрь.
Подождав, пока тот пройдёт вперёд, поднялся следом. Подойдя к столу, представил гостя вставшим ближникам. Только Ефанда продолжала сидеть, ну, да, ей-то можно. Помолчали настороженно. Разрушил напряжённую тишину Рюрик:
– Догнал варягов?
– Догнал, да не всех. Пятеро ушли в ночь. Да так и не нашли их, сколько не искали.
– А много их изначально было?
– Семь лодий и девять драккаров.
– А у тебя сколько?
– А у меня две ладьи и два Синеусовых драккара.
– Коли ты тут, не верить тебе я не могу. Но уж больно силы неравные.
– Княже, да боги с ними… Я тут по торгу походил, по сторонам посмотрел. Не дело затевается в Новогороде. Заговор против тебя Вадим умыслил. Не знаю, ведомо тебе об этом, или нет, но предупредить тебя решил.
– Тебе это зачем? Воевали же мы против вас?
– Думаю, княже, что воевали по глупости. Поговорить сначала надо было. Глядишь, и не пришлось бы воевать…
– Кого учить вздумал! Забыл, с кем говоришь? – перебил Гостомысл, нависая над столом.
Пожал боярин плечами:
– Умный всегда учится. Ладно, предупредить хотел, а дальше вы уж сами. Если моя помощь нужна будет – помогу. Да, ещё – малая дружина ушла с псковской дороги. Она сейчас подо мной.
– Кто ты, боярин? Не вижу я тебя. Нет тебя в этом мире. Зато вижу, что боги тебя хранят, стоят за тобой, – задумчиво проговорил Вольг.
– Многие знания – многие печали. Зачем тебе это знать, Вещий?
– Ха! Вещий! Правду сказал. Вещий он и есть. Вольг, тебя так и буду теперь звать. – Заухал раскатисто Добронег.
– Хорошо сказал, надо будет запомнить. – Усмехнулся Вольг.
– Это не я, это сказали люди, гораздо умнее меня. Я лишь повторил.
– Смотрю, о чём угодно болтаете, а по делу – ничего не слышу. Позабыли всё? – осадил разговор Рюрик. – Боярин, мы думаем, что ночью измена будет – нападут на детинец. Ты поможешь мне?
– Помогу. Для того и пришёл к тебе, князь. Говори, что надо делать? Только учти при этом, что в саму свару я не полезу. Это ваши дела и ваша свара. Я сбоку постою, да помогу чем смогу. Да лучше так, чтобы никто и не знал, что я помог.
– Мудро. Что у тебя за дружина?
– Со мной шесть десятков стрелков, да малая конная дружина. Считай, ещё сотня стрелков.
– Сможешь всех в городище привести?
– Смогу. Там, за воротами, полусотник мой поджидает. Мне бы с ним поговорить.
Посмотрел Рюрик на Добронега. Поймав взгляд князя, кивнул тот понятливо и вышел во двор. Через пару минут вернулся с Мстишей.
– Вот, стоял у самых ворот. И искать не пришлось. – Приобняв за плечи, подвёл к столу псковича.
– Всё в порядке, Мстиша. Вернёшься в лагерь, сразу же снимайтесь. Тихо и осторожно всех приведёшь сюда. На ладьях караул оставите – пусть сидят, как мыши. Ступай – одна нога тут, а другая… уже тут…
– Понял, боярин. – Развернулся мой товарищ, спросил Добронега с ухмылкой:
– За ворота выведите, а то и меня, как боярина нашего, ваши дружинники разоружить могут.
– Пошли, провожу, коли просишь, – вернул укол варяг.
Провожая взглядом выходящих из горницы воинов, Рюрик спросил Владимира:
– Поставим твоих дружинников на стены, будут стрелками. Справятся? Если мятежники пойдут ночью, то острог пройдут спокойно. Окольный город сопротивления не окажет. В детинце тихо будет стоять моя дружина и варяги Добронега. Они ударят в мечи. С тыла зайдут отряды Аскольда и Дира – у них шесть сотен. Должны управиться.
– Позволь совет тебе дать, княже?
– Говори.
– Смутьянов и переметчиков надо рубить без пощады. Иначе будет это гнездо змеиное постоянно новых змеят рождать. Чем меньше смутьянов отсюда уйдёт – тем тебе спокойнее потом в городище будет.
– Крови будет много…
– А то изменники не за кровью идут? Прогуляться они так просто вышли… – поддержал Владимира Гостомысл.
