Настя с ужасом вспомнила, как и сам сосед заглядывался только не на нее, а на Глашу. Волков даже приезжал в имение к Платону Збышеву, суля немалые деньги за красавицу-крепостную. Отец тогда почти согласился, и лишь истерика Насти спасла девушку от участи сгинуть в тот самом тереме, про который ходило столько слухов.
— Вы будто и не рады меня видеть, — как ни в чем не бывало продолжал Михаил, перехватывая ладонь девушки после очередных шагов.
— Нет, что вы… — отозвалась Настя, лихорадочно размышляя, как объяснить отсутствие отца на балу. — Просто…
Вновь объявили о смене партнеров и, воспользовавшись небольшой суматохой, девушка предпочла выйти из центра зала и затеряться в толпе тех, кто не желал танцевать.
Она видела, что Волков направился было за ней, но одни из дам перехватила его, и сосед, скрипнув зубами, вынужден был продолжить исполнять фигуры.
Белову повезло больше. Слишком опытный в подобных делах, он успел выскользнуть вслед за невестой и теперь тенью следовал за девушкой, стремясь не потерять в толпе.
Трудность заключалось в том, что сейчас в залах было слишком много народу, тяжелые запахи духов, человеческих тел и растаявшего воска смешивались, заставляя зверя недовольно фыркать.
Настя вновь скрылась за пышными прическами и напудренными париками, и Григорий прибавил шаг. Кажется, он кого-то толкнул, привычно извинился и помчался дальше, стремясь догнать невесту.
Он настиг ее в дверях и крепко ухватил за руку. Настя охнула и первым делом попыталась выскользнуть, но гвардеец держал крепко.
— Не дергайся ты так! — прошипел он, стараясь, чтобы вокруг никто не услышал.
— Гриша, — выдохнула девушка, наконец, смотря на Белова. — Это ты!
Гвардеец заметил, что она побледнела, а в огромных серых глазах плескался страх.
— Что случилось? Тебя кто обидел? — напрягся преображенец.
Зверь внутри зарычал и припал на передние лапы. Золотисто-желтые глаза вспыхнули.
— Ннет, — Настя сказала это так быстро, что Григорий понял: врет.
— Ну-ка пойдем, — приказал он, таща девушку за собой вниз по лестнице.
— Куда? — она попыталась выдернуть руку, но преображенец слишком поднаторел в подобных девичьих уловках еще в детстве.
Не говоря не слова, он направился к выходу из дворца. Не желая скандала, Настя обречено поплелась следом.
Спускаться пришлось медленно, зачастую огибая тех, кто желал подняться в бальный зал. Наконец, они вышли на террасу. Свежий воздух ударил в нос, вытесняя душный запах, царивший во дворцовых залах.
Все еще молча Григорий отвел девушку к белой балюстраде.
— Что у тебя случилось? — в голосе было неподдельное беспокойство, а звериные глаза смотрели с явным участием, и Настя невольно заморгала, прогоняя непрощенные слезы.
Искренняя забота жениха тронула. Хотя сейчас девушке казалось, что перед ней не жених, а старший брат, которого ранее никогда не было. даже отец мало интересовался единственной дочерью, словно избегая той, кто напоминал ему о любимой некогда жене.
На какой-то момент Насте захотелось рассказать Белову все, и сбросить с души груз, который она хранила в течение стольких лет. Звериные глаза всматривались в лицо девушки, и она невольно отвела взгляд, дела вид, что рассматривает статую Самсона.
— Ничего, — только пробормотала Настя, чтобы хоть как-то оправдать себя.
— Опять врешь! — Григорий почувствовал какое-то раздражение.
Девушка покраснела. Не то от слов жениха, не то от того, что Самсон был развернута лицом к заливу, и девушка вынуждена была рассматривать бесстыже сияющий голый зад статуи.
Капли воды стекали по золоту рифленых мышц, лев присел на задние лапы, раззявив огромную пасть, оттуда вырывалась огромная струя воды.
— Чего с бала удрала, как заполошенная? — продолжал Григорий, которому порядком надоело каждый раз все выпытывать.
Преображенец вдруг невольно посочувствовал допросчикам из Тайной канцелярии. Ему самому уже хотелось допросить с пристрастием эту дуреху, которая из-за своего молчания то и дело попадала в неприятности. Впрочем, гвардеец сразу же перекрестился и постарался прогнать такие мысли прочь.
— Да нужен мне этот бал, — отмахнулась Настя, — Душно, людей много. Запахи эти.
Зверь внутри одобрительно заурчал. Он уже давно просто счастливо жмурился, наслаждаясь присутствием этой девушки, запахом мяты, таким чистым и свежим, что от него кружилась голова.
Но Белов не обратил на желания волка никакого внимания. Слишком давно он научился подчинять звериную часть своей души. Со вздохом преображенец взглянул на невесту. Та стояла рядом с несчастным видом, словно была позвана не на бал, а на эшафот.
— Останься хоть до фейерверха, — предложил Григорий. — Хоть и светло, все равно красиво будет.
— В другой раз посмотрю, — Настя покачала головой уже из упрямства.
Рядом с Григорием страхи развеялись, и теперь девушка даже слегка удивилась своему порыву. К тому же от воды тянуло холодом, и Настя невольно сделала несколько шажков, стремясь стать поближе к преображенцу.
— Это ты из-за розы расстроилась? — допытывался Белов, слишком увлеченный вопросами, а потому не заметив этого маневра.
