– Вы считаете, что расческа выпала из нагрудного кармана Трента. Утверждаете, что именно ее положение рядом со сложенным носовым платком в том же самом кармане объясняет смазанность отпечатков пальцев.
– Правильно. Именно так.
Лоуренс криво усмехнулся:
– Но предположим, я говорю, что отпечатки смазаны, потому что другой человек обернул расческу носовым платком, чтобы они сохранились, хотя и смазались?
Касл пожал плечами:
– Вы подразумеваете, что расческа – это подставная улика, сознательно помещенная рядом с Бейли, чтобы обвинить Майкла Трента?
Лоуренс улыбнулся:
– Объяснение не хуже вашего.
– Но черт возьми, Олджи!– Касл рассердился, но чувствовал себя неловко. – Я уверен, что виноват Трент. Смотрите! На Бейли напали вскоре после часа. Сторож забил тревогу почти сразу. Я нашел расческу рядом с телом Бейли. Послал человека в квартиру Трента. Трента не было дома, и он не вернулся вплоть до двух. Рассказал нам нелепую сказку о блужданиях по улицам...
Лоуренс улыбнулся:
– А мне эта история нравится. Достаточно тонкая и достаточно маловероятная, чтобы быть правдой.
Касл заворчал, демонстрируя нетерпение.
Лоуренс продолжил:
– Давайте взглянем на эту проблему под другим углом. Признайте, что нет никакого прямого доказательства относительно личности человека, который напал на Бейли... Теперь, как этот неизвестный вошел в театр?
– Мы не знаем,– согласился старший инспектор. – Не было никаких признаков взлома.
– Тогда давайте предположим, что у злоумышленника был дубликат ключа или отмычка. Кроме того, у него была дубинка. И он покинул театр, имея при себе некий украденный документ. Вы нашли хоть что-то из этих трех предметов у Трента?
– Нет,– признал Касл. – Но это ничего не значит. Он мог спрятать их... или бросить в реку.
– Да, наверное.
Касл нахмурился и сжал кулаки:
– Трент хорошо заметает следы... Я уверен, что он замешан в том ограблении банка семь лет назад. Но доказать не могу.
– Едва ли это сейчас имеет значение.
– Возможно, нет. Но почему он должен быть на свободе, тогда как бедняга Мервен... – Касл замолчал и уныло покачал головой. – Мервен даже сейчас не знает, что именно Трент был тем человеком, который обманул его.
– Тогда и не говорите ему,– посоветовал Лоуренс. – Нам не нужно еще одно убийство.
– Такой опасности нет,– возразил Касл. – Мервен потерял свободу. Ему придется ответить на два обвинения: стрельба с намерением вызвать тяжкие телесные повреждения и незаконное владение огнестрельным оружием. Этого достаточно, чтобы надолго отправить его назад в тюрьму.
– Бедняга.
– Я не могу позволить себе волноваться о нем,– заявил Касл почти с вызовом.
Глаза Лоуренса ничего не выражали:
– Мервен может нам помочь.
–Как?
– Есть пара вопросов, которые я хотел бы, чтобы вы ему задали. Подождите, я запишу. – Лоуренс схватил ручку и бумагу со стола Касла и начал быстро писать. – Вот, Стив.
Касл глянул на вопросы:
– Не понимаю, почему...
Лоуренсусмехнулся. Он начал растягивать слова:
– Марионетка сама по себе невинна. Но если проследить за ниточками, привязанными к ее конечностям, то можно найти кукловода.
Прежде, чем Касл смог потребовать объяснений, в дверь кабинета постучали.
– Войдите!
Старший инспектор встал навстречу Виктору Фрайерну. Казалось, директор после смерти Лесли Кристофер значительно постарел. Прямой осанки не было и в помине, а на лице появились горестные морщины. Но голос его звучал все так же спокойно и уверенно:
– Мне только что сообщили о ночных событиях. И, как я понимаю,– внезапно лицо его стало гневным,– как я понимаю, вы удерживаете участника моей труппы в этом здании.
Старший инспектор шумно вздохнул и спокойно заявил:
– Майкл Трент не заключенный.
– Вы не арестовали его?
– Нет. Но... – Касл сделал короткую паузу,– я был бы не честен с вами, если бы не признал, что он находится под самым серьезным подозрением.
Вспышка гнева прошла. Фрайерн провел рукой по дергающимся губам:
– Просто не могу поверить...
– Возможно, мне следует объяснить,– перебил Касл. Он кратко, но полно обрисовал ситуацию и закончил словами: – Видите? Мистеру Тренту нужно на многое дать ответ.
Виктор Фрайерн неохотно кивнул, но затем упрямо заявил:
– Не хочу выглядеть мелодраматичным, но со всей искренностью утверждаю: я готов поставить жизнь за невиновность Трента.
***
Биг-Бен пробил одиннадцать раз, когда Олджи Лоуренс вышел из Нью-Скотланд-Ярда.
Задумчивым взглядом голубых глаз он осмотрел набережную. Затем, удивленный и обрадованный, быстро направился к одной из скамеек.
– Пенни! О-о, мисс Валентайн.
Она была одета просто и неброско, и на ее прекрасном лице было очень мало косметики. На ней был берет и плащ с поясом, а в пальцах – простая серая сумочка. Лазурные глаза казались почти слепыми.
Она чуть улыбнулась приблизившемуся молодому человеку. Но улыбка тут же исчезла.
Лоуренс с напускным легкомыслием произнес:
– Для актрисы такое отсутствие косметики выглядит почти маскировкой.
Улыбка вернулась:
– Этим утром я не в настроении блистать.
Лицо вновь стало печальным.
Лоуренс сел рядом с ней.
– Вы не должны волноваться,– ласково сказал он.
