В ее ответе чувствовалась лишь печаль, но не было упрека:
– Легко сказать. Но... – Она замолчала, а затем с усилием выдавила: – Они арестовали его, да?
– Нет. Они лишь считают, что Майкл может помочь им в расследовании.
Пенни горько улыбнулась:
– Я видела эту фразу в газетах достаточно часто, чтобы понимать ее значение.
Лоуренс достал серебряный портсигар и предложил его девушке. Она взяла сигарету. Олджи поднес зажигалку, расположенную на ребре портсигара.
– Я могу заверить вас,– спокойно сказал он,– что в сложившейся ситуации Майкла невозможно арестовать за убийство.
Казалось, Пенни его не слышит.
– Что-то произошло в театре вчера ночью,– глухо сказала она.
– Да. Но как вы узнали?
– Я... мне сказали. – Голос девушки снизился до шепота.
Лоуренс задумчиво смотрел на ее прекрасное лицо. Она была очень красива.
– Думаю, вам нужен друг, которому вы смогли бы довериться,– ласково сказал он.
Она кивнула. Лоуренс терпеливо ждал.
Пенни отвернулась. Вдруг она заговорила приглушенным тоном:
– Есть кое-что...
–Да?
– Что я должна сделать. – Дыхание ее сбилось. – Видит Бог, как я этого не хочу! Я сидела здесь и смотрела... ждала... пыталась решиться...
Она повернулась к нему. Он увидел в глазах ее слезы.
– Пенни, дорогая...
Она отчаянно воскликнула:
– Не останавливайте меня. Вот... берите... быстро!
Она открыла сумочку и достала сложенную бумагу. Дрожащими пальцами она сунула ее в руку Лоуренса, а затем молча смотрела, как он разворачивает и изучает ее. На листе стояла дата приблизительно пять лет назад. Это было свидетельство о браке между Майклом Трентом и Лесли Барр.
Лоуренс осторожно заметил:
– Не следует переоценивать важность этой вещи. Старшего инспектора это свидетельство о браке, конечно, заинтересует. Но он не выпишет ордер на арест только на этом основании.
Пенни слабо улыбнулась.
– А теперь,– Лоуренс ободряюще улыбнулся в ответ,– объясните все с самого начала.
Девушка кивнула. Она покачивала в руке чашку с дымящимся кофе.
Молодые люди сидели в вестминстерском кафе. Лоуренс настоял, чтобы они с Пенни ушли со скамьи на набережной, и они нашли уединенный уголок в ресторане, где могли поговорить без помех.
– Это будет нелегко,– вздохнула Пенни,– но лучше я расскажу вам, чем полицейскому. Я...
Она замялась.
– Не торопитесь,– улыбнулся Лоуренс.
Пенни начала снова:
– Майкл... Майкл не говорил мне, что Лесли была его женой. Я знала, что у нее имелась некая власть над ним, но сначала казалось, что это не имеет значения. Она относилась к нему требовательно, а он... вел себя тактично. Он знал, как держаться с ней. И думаю, у нее были причины не демонстрировать на людях свои права на него.
Лоуренс медленно кивнул.
Пенни немного покраснела:
– Мы с Майклом... стали любовниками несколько месяцев назад. Встречались тайно. Он объяснил, что Лесли ничего не должна знать. Не говорил, почему, а я слишком его любила, чтобы требовать объяснений.
– Любили?
– И сейчас люблю. – Румянец Пенни стал гуще. – Майкл для меня – единственный на свете. Если придется его потерять...
– Вы его не теряете,– сказал Лоуренс.
Она поблагодарила его теплой улыбкой:
– Мы пытались держать нашу связь в тайне. Но это было нелегко. Мы жили в малочисленной, очень тесной группе, а наша жизнь вращалась вокруг пьесы. Это – один из недостатков, когда пьеса долго не сходит с афиш: вы узнаете своих коллег слишком хорошо. Дуглас Дензил вскоре обнаружил нашу тайну. Думаю, Труди Энн тоже знала. Мало что проходит мимо нее, благослови Господь ее маленькое сердечко. – Тон Пенни был вполне снисходителен, а в словах не чувствовалось никакого жала. – К счастью, сама Лесли узнала последней. Лишь вчера днем в уборной Майкла...
Пенни вновь замялась, а затем заговорила быстрее:
– Она, конечно, подозревала. Я ей никогда не нравилась. Полагаю, это была профессиональная ревность. Но к концу все стало еще хуже...
Майкл тоже страдал. Она все больше относилась к нему как к собственности. Вновь стала требовать от него... – Пенни замялась,– физической близости. Майкл ненавидел все это, бедняжка.
Лоуренс хранил сочувственное молчание. Девушка продолжала:
– Все становилось хуже и хуже. Пришлось прекратить наши встречи. Лесли превращала жизнь Майкла в ад. И он слишком много пил, бедняжечка. – В красивых глазах девушки вспыхнул гнев. – Она разрушала его жизнь. А я вынуждена была наблюдать.
– А что она делала вам?– спросил Лоуренс.
Пенни чуть пожала плечами:
– Для меня у нее был свой кинжал. Она старалась испортить мне выступление в каждом спектакле. Не то, чтобы это имело значение, пока Майкл любил меня. – Ее губы дрожали. – Но я боялась потерять его. Я видела, что Лесли удается отдалить нас друг от друга. Наконец, я больше не могла этого выдержать. Я пошла к Майклу и сказала ему...
–Да?
– ...что он должен порвать с Лесли... или со мной.
– Вы считаете это разумным?– спросил Лоуренс.
Пенни смахнула слезу:
