Разумеется, автор должен сообщить своим уважаемым читателям и вообще всему человечеству, что все события, о которых идет речь в этой книге, являются продуктом его буйного неукротимого воображения, точно так же, как и имена действующих лиц, которые выдуманы от первой буквы до последней. Короче говоря, все совпадения случайны, но мы-то с вами хорошо знаем, что ничего случайного в этом мире нет и быть не может.
— Ты сам не понимаешь, что творишь! — сердился отец. — На кой тебе сдался лечебный факультет?! Конкурс выше, лишний год учиться и никаких перспектив!
Мама придерживалась другой тактики — гладила непутевого сына по голове и ласково уговаривала не совершать «чудовищной ошибки». Согласно традициям, заложенным еще прапрадедом по отцовской линии, в роду Зубковых сыновья продолжали дело отцов — становились зубными врачами или стоматологами[1] и женились на зубных техниках. Никакого жесткого предписания по поводу женитьбы не существовало, просто так было очень удобно — в результате брачного союза рождалась не только новая ячейка общества, но и новая стоматологическая бригада.
— Ты же — Зубков! — напоминал отец. — Какой из тебя терапевт с такой фамилией!
Произнося слово «терапевт», отец презрительно кривил губы — ну что это за специальность?
Говорящую фамилию получил прапрадедушка Яков Давыдович, сын бердичевского сапожника, выучившийся на дантиста и перешедший в православие. Согласно семейному преданию, Яков Давыдович хотел сменить «сапожную» фамилию Шустер на Зубов, но чиновник, рассматривавший его прошение вставил посередине букву «к» и приписал на полях: «Жирно будет!». Понимать этот комментарий следовало так: нечего выкресту претендовать на славную дворянскую фамилию.
— Скажи своему главврачу, чтобы он уступил тебе свое место и шел кувалдой махать! — дерзко отвечал непутевый сын (главный врач поликлиники, в которой отец заведовал отделением, носил фамилию Кузнецов). — Фамилия — это наследственное родовое имя. Имя! А не профессия.
Устав негодовать, отец перешел к увещеваниям.
— Ты еще очень молод, Миша, и многого не понимаешь. Например — не понимаешь, что продолжать династию выгодно. В институтах многому не учат, потому что есть важные знания, которые можно передавать только из уст в уста. Очень важно, чтобы в самом начале твоей карьеры рядом был опытный человек, который может указать правильный путь и предостеречь от ошибок, свойственных всем начинающим. А кто подходит на эту роль лучше родителей? Никто! Люди продолжают династии не из-за слепого следования традициям, а для того, чтобы иметь более выгодные стартовые условия.
— Именно так! — поддакнула мать, поочередно улыбаясь сыну и мужу. — Если ты станешь стоматологом, то мы тебя и пристроим на хорошее место, и поддержим, и клиентуру поможем набрать…
— Взять хотя бы меня! — отец стукнул себя кулаком в грудь. — Я заведую отделением в одной из лучших московских стоматологических клиник. Имею степень, уважение и солидную клиентуру. А кому я должен сказать за это «спасибо»? В первую очередь — моим родителям. Без их поддержки я работал бы сейчас в какой-нибудь окраинной зубодралке… И жил бы соответствующе, а не так, как сейчас.
Мать страдальчески закатила глаза — не дай Бог такой жизни!
— Я все прекрасно понимаю, — ответил непутевый сын. — Но я не хочу быть стоматологом. Я не хочу всю жизнь стоять или сидеть в неудобной позе, не хочу ковыряться в зубах и, тем более, выдергивать их…
— Может, тебе вообще работать не хочется? — ехидно поинтересовался отец.
— Мне хочется другой работы, папа. Умственной и не настолько утомительной. Да и дедушка советовал…
— Да забудь ты то, что он советовал! — вспылил отец. — Дедушка по характеру был ворчун. Когда состояние здоровья вынудило его отойти от дел, стоматология ему сразу же разонравилась…
— Но это была психологическая реакция! — вставила мать. — Вполне закономерная. Сидеть без дела ему было скучно, а с больной спиной и дрожащими руками много не наработаешь. Но пока дедушка был здоров, стоматология его полностью устраивала.
— Еще бы! — хмыкнул отец. — У терапевтов заработки совсем другие, а работа гораздо беспокойнее. Пропустишь инфаркт или, скажем, пневмонию — и огребешь люлей по полной программе. Выпавшая пломба или даже необоснованно удаленный зуб на скамью подсудимых тебя никогда не приведут. Психологию тоже нельзя сбрасывать со счетов. Геморрой или камни в почках окружающим не видны, а зубы — они всегда на виду и по состоянию зубов судят о человеке. Это как визитная карточка…
Непутевый сын слушал, не перебивая, соглашался с родительскими доводами, виновато улыбался, но мнения своего не изменил. Не помог даже подкуп — в случае поступления на стоматологический факультет и успешного окончания первого курса отец пообещал сыну «приличную тачку». Марка не уточнялась, но приличное в понимании отца начиналось с тойоты RAV4.
— Не нужна мне машина, — ответил упрямый сын. — По Москве на транспорте передвигаться удобнее.
Отец выразительно посмотрел на мать и пожал плечами — ну что с ним будешь делать?
— Миша, может мы с папой чего-то не знаем? — проникновенно-вкрадчиво спросила мать. — Может, есть какая-то девушка, которая поступает на лечфак[2] и тебе хочется учиться вместе с ней?
