Она с трудом залезает на него, потому что обычно ходит на четвереньках, хотя ей это вряд ли сильно удобно. Вот что с этим делать, я совсем не понимаю, ведь нужно ее на ноги ставить, но как ей это объяснить? Мало у меня знаний, что неудивительно, конечно, но, думаю, до взрослых потерпеть можно, впрочем…
– Вэйгу, – решаю я поинтересоваться, – Ша-а на ноги ставить безопасно?
– Не рекомендовано, – сообщает мне разум госпиталя. – Сначала надо обследовать.
– О чем вы говорите? – удивляется Ша-а.
– Понимаешь, тебе будет намного комфортнее ходить, как мы, а не на четырех конечностях, – объясняет ей Лада. – Но ставить тебя на ноги резко может быть опасно для твоего организма, поэтому Вася и спрашивает.
Она явно не понимает, о чем мы говорим, заставляя меня вздохнуть. Но тут пока ничего не поделаешь, а вот что поделаешь… Я готовлюсь объяснить Ша-а, что она ребенок. Что ее ждет мама, и очень ждет, потому что тетя Лика просто не сможет не принять котят, ведь она разумная, а чужих детей не бывает. Я очень хорошо осознаю: Ша-а и малышкам нужна именно мама-кошка, никого другого они не примут. Не будь тети Лики, можно было бы что-то придумывать, но, по-моему, нужна именно она, и мой дар со мной согласен.
– На задних руках? – задумчиво переспрашивает Ша-а, видимо, пытаясь представить.
– Это называется «ноги», – объясняю я ей. – Но пока мы спешить не будем, хорошо?
– Хорошо, – кивает она, потянувшись вылизать Хи.
– Ша-а, – я вздыхаю, – скоро звездолет прилетит туда, где тебя ждет мама.
– Какая мама? – не понимает Ша-а, замерев буквально на месте.
– Твоя мама, а еще папа, сестры… – пытаюсь я ей объяснить, встречая непонимание.
Тут внезапно оказывается, что понятие «папа» ей незнакомо и даже ее «генетическая память» этого термина не содержит. Это очень странно, потому что они точно двуполые, и понятие «мама» у них имеется. При этом слово «папа» переводится, значит, в языке такое понятие есть. Помню, мама объясняла, как определить, какое понятие существует, но забыто, а какое не существует даже теоретически. У тети Лики понятие «папа» существовало, и у Ша-а тоже, но вот что это такое, она не знает.
Переглянувшись с Ладушкой моей, начинаю объяснять. О том, что такое семья, зачем она нужна, кто такие мама и папа, и при этом глаза малышки становятся все более удивленными. Она прерывает меня, начав рассказывать о том, как было там, где она родилась. И вот услышанное мне совсем не нравится, потому что получается цикл жизни очень короткий, при этом я смысла подобного не понимаю.
– «Марс», – обращаюсь я к разуму корабля, – зачем может быть нужна такая структура?
– В случае, если взрослых особей используют в другом месте и иначе, – немного иносказательно сообщает мне «Марс». – Этот вопрос лучше прояснить с родителями.
Значит, информация может оказаться опасной или шокирующей, а я ребенок, и первоочередная задача квазиживого меня защищать, а не шокировать. По-моему, все логично получается – значит, предполагаемые варианты мне точно не понравятся. Ну и ладно, маму потом спрошу, а пока Ша-а рассказывает дальше. Ладушка моя, кстати, сейчас точно плакать будет, поэтому я обнимаю обеих.
– Я уже взрослая… – продолжает Ша-а, но я останавливаю ее.
– Ты ребенок, – объясняю ей. – Еще лет десять точно ребенок. Вэйгу говорит, тебе лет восемь-девять, а это довольно маленькие дети, понимаешь? Именно поэтому нужна мама.
– Как «ребенок»? – поражается она, сразу же начав плакать, Ладушка принимается ее успокаивать, а я…
А я задумываюсь о том, что вся информация, доступная девочке, получена ею от некоей «генетической памяти», в которую я почему-то не верю, да от ее Старшей, уже, насколько я понимаю, погибшей. И вот кажется мне очень странным такое обучение. С одной стороны, все отлично тюрьмой объясняется, но вот с другой… сказка иная выходит.
– Ша-а, – я отвлекаю малышку от слезоразлива, даже еще не сообразив, что произошло. – А почему у Хи память не проснулась?
– Наверное, потому что у нее не было Хи-аш, – пожимает она плечами.
– Но ты-то есть, – замечаю я. – И мы есть, а памяти нет, правильно?
– Правильно… – медленно произносит Ша-а, а затем неожиданно для меня падает в обморок.
Си, малышка, увидев упавшую маму, точно так же лишается сознания, и только Хи ни на что не реагирует, продолжая играться.
– Вэйгу, платформу сюда, срочно! – восклицаю я, замечая, что Лада совсем не паникует. Это тоже что-то должно значить, что-то очень важное, но пока о том думать некогда – нужно доставить младших в госпитальный отсек.
В каюту, которая на самом деле столовая, вплывают носилки, при этом Хи, младшая, совершенно на это не реагирует, чем внимание и привлекает. Несмотря ни на что, она какая-то пассивная, как квазиживая, но Вэйгу обратил бы мое внимание на квазиживую. Тут что-то другое, но вот что именно, я понять почему-то не могу.
Вместе с Ладой укладываем младших на платформу, при этом Хи по-прежнему не реагирует ни на что. Интересно… Раньше она живее себя вела вроде? Или я просто желаемое за действительное выдаю?