Девочки молчат, а юное поколение находится в состоянии удивления, как папа говорит, третьей степени. В смысле разговаривать уже не может, что, в целом, неплохо. Однако же то, что рисует «Марс», мне совсем не нравится. Вопрос только в том, вышли ли мы из зоны Испытания или же оно для нас длится еще. Если второе – просто остаемся на месте, а вот если первое…
– Маша! – обращается ко мне Варя. – Получается, не было погружения в альтернативный поток?
– Сейчас база ответит, – произношу я, пытаясь понять, как возможно нарисованное на экране нашим звездолетом. – Тогда точно скажу.
Пока что выходит, что ни в какую альтернативу мы не погружались, а то, что видели, было пространством Испытания. Только вот в чем закавыка… Тот факт, что чего-то не было, вовсе не значит, что этого не может быть. И тогда надо серьезно подумать, так ли нам необходима альтернативная реальность… При этом решать буду не я и не Витя. На этот вопрос ответит Человечество, потому что мне после всего случившегося несколько страшно погружаться. Вот никогда бы не подумала, что скажу такое, но страшно на самом деле…
– База дает негативный ответ, – сообщает мне разум звездолета. – В госпиталь не были доставлены объекты по списку, указанному главой группы Контакта.
– Что это значит? – удивляется Лада.
– Не было альтернативной реальности, – вздыхаю я. – Ну, если мы покинули область Испытания.
– Мы покинули, – слышу я голос нашего нового друга.
Обернувшись, вижу его стоящим у двери. Альеор просто с ходу начинает рассказывать мне, что в момент, когда котята обрели маму, Испытание для нас закончилось, и несмотря на то, что его память хранит встречу со своим альтер эго, ее на самом деле не было. Таким образом…
– Альеор, но появление детей на катере Врага непонятно откуда этого не объясняет, – замечаю я, просто чувствуя, что эти двое как-то связаны с сутью Испытания.
– Я могу, конечно, ошибаться… – задумчиво произносит мой друг, но затем находит взглядом Арха, переключаясь на общение с ним.
И вот тут, несмотря на то, что переводчик справляется, я совершенно теряю нить разговора. Появляются какие-то схемы, непонятные мне формулы, сыпятся термины. Меня радует только факт того, что «Марс» все пишет, поэтому ученые потом разберутся, конечно…
– Ну хорошо, – с жестом согласия Арх принимает какое-то решение. – Ты считаешь, что они из сопряженного пространства, но тогда должен быть след. Давай проверим…
Экран темнеет, затем на нем появляются звезды, какие-то толстые каналы, на шланги системы жизнеобеспечения похожие, собранные в пучки. Я совершенно ничего не понимаю, но тут включается голос Арха, объясняющий мне, что я вижу, даря мне понимание. Мы малые дети по сравнению с нашими друзьями, шагнувшими далеко вперед, – они оперируют целыми мирами, а мы лишь одним, но вот то, что я вижу, мне кажется не совсем правильным, хотя я молчу до поры, слушая наставника Творцов.
– Эти миры сотворенные, они для нас не существуют, лишь для создателей, – на экране подсвечиваются пучки «шлангов». – Поэтому мы их не рассматриваем, ибо из созданного мира к нам может пробиться только творец, как было уже…
– А текущая реальность? – интересуется Альеор, кивая словам Арха.
– А вот у нас реальные миры… – я слышу неуверенность в голосе наставника Творцов. – Постой-ка…
В подсвеченном пучке яркий только один канал, а другие, коих множество – серые и разорванные. Альеор явственно удивляется, что хорошо заметно по его мимике. Он внимательно рассматривает то, что оказывается перед нами, попросив приблизить изображение. Я же вижу «основной» ярко-зеленый канал, висящий в гордом одиночестве, тогда как остальные выглядят оборванными на середине или же просто теряют видимость, но вот что это значит, мне непонятно.
– Нет никаких альтернативных реальностей, – объясняет мне мой остроухий друг, вздыхая. – Что-то перемешало линии реальностей, разорвав их. И, судя по всему, именно тогда это случилось, когда в пространстве оказались эти двое детей, поэтому узнать, что произошло, будет сложно.
– Значит, бывшей основной линии нет? – уточняю я, пытаясь осознать сказанное мне.
– Да, Мария, ее больше нет, – соглашается со мной Арх. – Возможно, в мире этих двоих детей произошло нечто, аннигилировавшее рядом лежащие ветви. Теоретически это возможно, но вот практически – мы с таким не сталкивались.
– Значит, погружаться некуда, – доходит до меня. – А…
– А это будем искать, – Арх уверен в своих словах, а вот я задумываюсь.
Выходит, не было никакого погружения, разумных гельминтов, захвативших тела разумных. Это, пожалуй, хорошая новость. Нет больше той линии реальности, где победили Отверженные… Не могу оценить новость, но вот тот факт, что ни котят, ни «найденышей» у нас не отнимают, меня радует. Теперь мне надо вдохнуть-выдохнуть и объяснить детям, что мы в результате имеем.