– Нужно спускаться к ним, – вздыхает Ладушка моя. – Яга не сможет объяснить, а я… У меня получится.
– Хорошо, пошли к маме, – предлагаю я ей.
Милая моя права: детство у нее было сильно так себе, пока дед не появился, поэтому она сможет объяснить. А этих двоих явно били, да и по-другому мучили, потому что у них был поврежден мозг. Я даже поинтересовался у Вэйгу, что такое «гипоксическое поражение». Оказывается, душили их, ну и огнем жгли и еще совсем непонятно, что делали. Так что это все-таки на лагерь похоже… Ну, если верить протоколу лечения, а не верить ему смысла нет.
Взяв Ладу за руку, выхожу из зала совещаний. По идее, мама из рубки командует, так что где-то там она должна быть. Интересно, у нас доступ в рубку есть? Вроде он нам положен, ведь мы из группы Контакта, но, как на самом деле, я не знаю, поэтому легонько трогаю сенсор связи на коммуникаторе. Облегающий запястье браслет реагирует дрожанием, получая данные. Бросив взгляд на него, вижу разрешение на доступ в рубку. Вот теперь все в порядке.
Я доверяю Ладушке, как и она мне, поэтому если она говорит, что нужно лететь нам, значит, так оно и есть. Мы с ней единое целое, и дары наши после произошедшего просто сплетены. Этот эффект, кстати, не так давно обнаружили… Ну так вот, если Ладушка чувствует, что так надо, получается, рассуждать нечего, не доверять дару может только дурак.
Понятие «сказка» в голове не укладывается, но против фактов не поспоришь – левитация имела место быть, да и следы все с тел исчезли. Я, по крайней мере, никакой боли не чувствую, только страшно немного оттого, что магии нет. Похоже, это не внешняя магия пропала, а наши с Даной способности. Но тогда мы больше не агры, потому что агры всегда маги. Если мы действительно не агры, то можно не бояться утилизации. Но… как бы узнать точно?
– А как… Как «облачаться»? – решаю я поинтересоваться у странной сморщенной особи.
При этом я укладываюсь на Дану, чтобы стимуляция за незнание досталась лишь мне одному, но ее почему-то не следует. Вместо этого я слышу тяжелый вздох. Особь явно подходит ко мне поближе, затем я чувствую очень мягкое движение, от которого переворачиваюсь в исходное положение.
– Незнание не лечат болью, отрок, – произносит она. – Бабушка научит.
Она берет в руки нечто похожее на среднюю часть комбинезона, с которой срезали вообще все. Действуя очень мягко, особь натягивает на нас этот элемент одежды, от которого почему-то становится легче на душе. Мои эмоции очень странные и при этом какие-то беспокоящие, но вот в чем именно дело, я не понимаю.
– Это называется «белье», – сообщает мне сморщенная особь. – Оно защищает вас, и, пока оно на вас, сделать вам больно нельзя. Просто невозможно.
– Точно, сказка… – негромко замечает Дана, прикасаясь к этому «белью» руками. – Это магия?
– Это законы нашего мира! – торжественно произносит Баба Яга, чье имя я вспоминаю с трудом. – Белье оберегает вас от боли и от ударов, потому его принято носить всегда, кроме посещения туалета и мытья.
Законы мира? Совершенно непонятно, но поверить почему-то хочется. Очень уж уверенно она говорит, а учитывая, что, в отличие от нас, магия у особи есть – мы в ее власти, значит, врать ей незачем. Простая логика подсказывает, что утилизировать нас сонных проще всего, а раз не утилизировали, а вылечили, то, выходит, она, как наши старшие? Неужели мы попали в сказку агров?
Одежда Даны, на первый взгляд, выглядит небезопасной – с полностью открытым низом, но, если верить Бабе Яге, мы уже защищены, поэтому, я считаю, паниковать не стоит. Моя же выглядит как разрезанный пополам комбинезон – отдельно верхняя часть, называемая «рубашкой», отдельно нижняя – «штаны», при этом карман для слива отходов и стимуляции отсутствует. Это значит, отходы удаляются как-то иначе, надо будет выяснить как.
– Садитесь за стол, – приглашает нас Баба Яга.
Привычных стульев не вижу, взамен имеется длинное сидячее место, чем-то похожее на кушетку стимуляции, отчего Дана всхлипывает, а я обнимаю ее покрепче. Так как на этот объект надо садиться, а не ложиться, нам сейчас ничего не угрожает. Мне так кажется, во всяком случае. Страшно, конечно, но…
– Никто вам больно не сделает, – напоминает нам сморщенная особь. Интересно, это видовая принадлежность? – Ведь вы защищены.
И вроде бы простые слова, а как легко на душе от них становится! Перед нами в незнакомой посуде лежит местная еда. Выглядит она коричневой, при этом будто плавая в чем-то белом. Ложки тоже не самые обычные, но узнаваемые. Я, осторожно зачерпнув пищу, пробую ее, чуть не захлебнувшись затем от богатства вкуса. Это совершенно точно не синтезированная еда – у нее вкус есть!
– Попробуй, – предлагаю я Дане. – По-моему, она натуральная.
– Не может быть! – шепчет напарница, сделав очень большие глаза, а затем пробует в свою очередь. Глаза ее становятся еще больше, потому что вкус, совсем непохожий на жженный пластик, заставляет просто наслаждаться тем, что мы едим.
– Чем же кормили вас, деточки, что гречка-то в новинку… – вздыхает Баба Яга.