Эта история про тёмного эльфа Мрирта, который хотел, чтобы его оставили в покое. Однако в его мире в покое не оставляют даже мертвецов. Спокойная жизнь Мрирта на кладбище драконов под угрозой, ведь там, где появляются женщины-дроу, без интриг и убийств не проходит ни один день.
Очередной цикл ничем не отличался от предыдущих. В наших подземельях не существовало такого понятия, как день и ночь. Дети Ллотх не нуждались в небесных светилах, не зависели от капризов погоды или смены времён года. Режим сна и бодрствования у нас так же отличался от жителей подлунного мира. Когда мы нуждались во сне, то погружались в глубокое медитативное состояние, позволяя разуму очиститься от всего лишнего. Всё остальное время верные дети Ллотх сохраняли постоянную бдительность, готовность к действиям и немного безумия, потому что по-другому спокойно воспринимать весь тот ужас подземелий, частью которого мы являлись, не получалось.
Поскольку в состоянии сна истинные илитиири, они же дроу, становились наиболее уязвимы, то, чего не могли себе позволить, если хотели долго жить, место для отдыха им приходилось подбирать с умом. Особенно важно было убедиться, что рядом находятся только те, кому они могли доверять. Учитывая поговорку – L'alurl abbil zhah dosstan, что означало: «Лучший друг – ты сам», можно представить, насколько это непростая задача.
Учитывая, что я до сих пор жив, мне с этой задачей справиться удалось. Оглядев уютную, маленькую пещерку, больше похожую на каменный мешок, удовлетворённо улыбнулся. За долгие циклы мне удалось придать этому месту достаточно уютный, домашний вид. Стены я частично завесил покрывалами, украсил охотничьими трофеями и покрыл незамысловатыми, наскальными узорами. Полы застелил ковриками и шкурами чудовищ. На туго натянутых верёвках установил небольшие деревянные платформы, развесил одеяла, послужившие перегородками, лестницы, а также костяные вешалки. На них же подвесил спальный гамак, соединённый с паутиной из сигнальных нитей. Если кто-то их заденет, я сразу это почувствую. Кроме того, мне даже парочку больших сундуков удалось сюда затащить, ставших гордостью собранной коллекции.
Пускай для кого-то это жилище может показаться жалким убежищем бродяги, но, по-моему, получилось очень даже неплохо. В пещере идеально чисто, всё аккуратно разложено по своим местам, гармонично сочетаясь с обстановкой, никакого лишнего хлама. Тяга к прекрасному у дроу в крови, как и к убийствам, интригам, а также самосовершенствованию. Такими нас создала Тёмная мать, о которой мы никогда не забывали, пусть и по разным причинам. К тому же привычка следить за чистотой и своими вещами позволяла быстрее заметить, если их трогал кто-то другой. Полезное умение, прививаемое всем детям дроу с самого детства.
Даже будучи беглецом-одиночкой, я не забывал регулярно молиться Тёмной матери, для чего в углу пещеры соорудил небольшой алтарь. Собрал его из подходящих камней, окроплённых кровью, паучьего шёлка, дощечек благородного, чёрного дерева и, конечно же, статуэтки Ллотх. Всё это богатство было добыто из разграбленного каравана. Если бы у его хозяина жадность не возобладала над осторожностью, необходимые материалы пришлось бы собирать дольше. Последним элементом украшения алтаря стала паутина. Причём без моего участия.
Сколько раз не объяснял Тошэхне назначение этой грубоватой с виду конструкции, она упорно продолжала считать её своим гнездом. Учитывая особые отношения Ллотх с пауками, думаю, ей это простительно. По крайней мере, Тёмная мать своего недовольства по этому поводу мне ещё ни разу не высказывала. В том, что она могла это сделать в любой момент, нисколько не сомневался. Впрочем, ворчать на упрямую Тошэхне всё равно не прекращал, поскольку каждый раз, когда она заползала внутрь алтаря, мне становилось немного не по себе. Начинал сомневаться в том, кто же потом из него вылезет, моя единственная спутница, с которой я провёл вместе уже несколько сотен циклов или сама Плетельщица Хаоса, на время занявшая паучье тело? У Тёмной матери много имён. Она многолика, капризна и коварна.
Раздумывая над тем, чем же заняться, своим чутким слухом уловил едва слышимое шуршание. Мгновенно напрягшись, замер, оценивая степень угрозы. Почти сразу же распознав звук, расслабил мышцы. Спустя несколько секунд в щель, между проходом и завешивающей его толстой шкурой пещерного медведя, протиснулась чёрная паучиха, размером с ладонь, с узором на спине в виде белой, смеющейся мордочки. Деловито подбежав и с ходу запрыгнув на колени, Тошэхне передними лапками несколько раз легонько подёргала мою рубаху. Призывно глядя своими светящимися бусинками рубиновых глаз, паучиха издала ряд быстрых, шипяще-щёлкающих звуков.
– Что такое? – удивился, увидев её такой возбуждённой. – Просишь пойти с тобой? Зачем?
Тошэхне ненадолго повернулась туда, где я хранил запасы вещей и продовольствия. Подпрыгнув, вновь принялась щёлкать, что-то объясняя. Давно уже научившись понимать свою подругу без слов, понял, что она хотела этим сказать.
– Хочешь поохотиться вместе? Да ещё на большую добычу. На караван? Думаешь, уже пришло время обходить нашу охотничью территорию? – тепло ей улыбнулся.
