Но место, в котором я нахожусь, мало походит на каналию. Здесь не пахнет отходами, сыростью или какими-то другими неприятными запахами. Разве что, моим потом и немытой головой, которую я как раз хотела помыть после того, как вернусь из магазина.
– Треклятые вафли! – выругалась я, ощупывая стены и пол какой-то непонятной текстуры: холодные, подвижные, будто ленивые волны, но вода или влага не проступает.
«А вдруг это черви? – пришла в голову дурная мысль. – Фу, фу, фу, – меня передёрнуло от отвращения».
– А что, если это змеи? – я взвизгнула и рванула, куда глаза… не глядят. Для верности выставила перед собой руки, чтобы ненароком не во что не врезаться своим красивым личиком. Надеюсь, после хватки с голубем до сих пор красивым. Или я это пернатое чучело на вертеле зажарю!
Спустя какое-то время моей дезориентированной беготни меня начинают одолевать мутные сомнения, будто я бегу на одном месте. Но, хвала Вселенной, спустя пару шагов я вижу спасательный свет, который тянется ко мне, раскрывает свои объятия, и я доверчиво ныряю в них. А когда распахиваю глаза – начинаю неистово орать от страха.
– Чего ты кричишь? – чьи-то холодные руки подхватывают меня, прежде чем мои внутренности увешивают торчащий со дна пещеры сталагмит.
Я облегчённо выдыхаю. Адреналин разгоняет моё сердце так, будто плеть, участвующую в скачках, лошадь. Но ровно до того момента пока не осознаю, что я парю в воздухе.
– Я что, до сих пор во сне? – спрашиваю, разглядывая невероятных размеров пещеру, смутно напоминающую жерло вулкана. Благо тут не кипела лава и жар не плавил кожу. Только ласковый ветерок, играющий с волосами, и чьи-то руки, жёстко обхватившие мою талию. Судя по голосу, женские.
Сколько же нужно иметь силы, чтобы вот так, вместе со мной парить в воздухе. Я ведь девушка совсем не из лёгких. Но, кажется, циркачку это не заботило и, через пару мгновений, когда перед нами открылся шикарный вид, меня это тоже перестало волновать. Особенно то, на чём девушка сама держится. Надеюсь, это прочный трос или параплан.
Когда мы набрали высоту – я обомлела. Дно пещеры состояло из усыпанных зеленью и деревьями островков, на которых мирно паслись олени с золотыми рогами. Вокруг островков, словно природные вены, раскинулись речушки, из-за прозрачной воды которых я могла разглядеть светящихся медуз и разноцветных рыб, плавающих над кораллами и водорослями.
– Обалдеть… Это какая-то сказка, – прокомментировала я, разинув рот, в который, между прочим, чуть не влетела птичка.
Я дёрнулась от неожиданности и вместе со мной дёрнулся мой пилот, отчего мы начали резко снижать скорость.
– Эй, ты чего? – заорала я, вцепившись мёртвой хваткой в циркачку.
Остров с раскидистым деревом, образовавшимся прямо под открытым сводом пещеры, стремительно приближался. Если мы сейчас упадём – от нас останутся одни окровавленные лепёшки. Или ничего не останется, поскольку в воде, чуть левее от острова, увидела акулу.
Такая перспектива меня не устраивает, поэтому от страха начала ползти вверх, прямо по циркачке. Не знаю, чего я хочу этим добиться, но мозг отчаянно придумывает идеи о моём спасении. И как известно, в патовой ситуации любая идея имеет право на осуществление. Даже та, где я, вцепившись циркачке прямо в шею, матерюсь во всё горло и со всей силы зажмуриваю глаза, потому что земля приближается, а вместе с ней, как бы сказал истинный спартанец, и моя бесславная смерть.
На несколько мгновений пропадают все ощущения и наступает тишина. А потом меня ставят на землю.
– Убери руки с моей шеи, – сдавленно хрипит женский голос.
Я с опаской открываю глаза, убеждаюсь, что мы стоим на земле, смотрю по сторонам и вернув взгляд на незнакомку, виновато отпускаю руки.
Она прокашливается. Я похлопываю ей по спине, будто она только что подавилась, а не я её душила от страха. Вот что значит фраза: «Спасать утопающего – себе дороже».
– Откуда же в тебе столько прыти, – поглаживая горло, сказала циркачка. – Сумасшедшая…
Я перевела взгляд ей за спину и только сейчас увидела, что белокурая незнакомка не прикреплена ни к какому тросу или параплану. За её хрупким силуэтом, облачённого в бело-золотистую тогу, виднелись мощные крылья, как у ангела с интернетовских картинок. И к тому же девушка – альбинос. Прямо канон.
Я охнула и отступила на шаг. Вот это технологии!
– До чего дошёл прогресс! – восторженно вскрикнула я, обходя циркачку. – Крылья выглядят… прямо как настоящие!
– Они и есть настоящие, – невозмутимо сказала незнакомка и, будто бы в подтверждение, помахала ими. Меня чуть порывом ветра не сдуло.
– Да что ты… – неверия, протянула я, сдерживая порыв коснуться перьев. Ещё будут меня за идиотку держать. – Это что, съёмочная площадка и кто-то решил меня пранкануть?
Белокурая циркачка удивлённо приподняла бровь и с невозмутимым видом подошла к каменному алтарю, стоящему под мощным, увешанном красными плодами, деревом.
Несколько минут она проделывала у него какие-то манипуляции, а я продолжила любоваться открывшимися мне красотами.
