р— Откуда ты знаешь, что я тот, кого ты ищешь? — Синьор, есть много примет, ускользающих от не¬ внимательного взора, которые, однако, увидит человек опытный. И, когда юные вельможи прогуливаются в тол¬ пе людей, укрывшихся под благородными масками, как в случае с одним патрицием этой республики, их всегда от¬ личишь если не по голосу, то по виду. ^ Ну и хитрец же ты, Осия! Впрочем, твоя хитрость тебя и кормит. — В этом наша единственная защита от всех неспра¬ ведливостей, синьор. Повсюду нас гонят, словно волков, и неудивительно, что иногда нам приходится проявлять волчью ярость. Но зачем это я рассказываю обиды своего народа тому, кто считает жизнь пышным маскара¬ дом? —Ладно, к делу. Я не помню, чтобы был тебе дол¬ жен, и у меня нет невыкупленных закладов. — Праведный Самуил! Светская молодежь не всегда помнит минувшие дни, синьор, иначе вы бы не говорили таких слов. Я не виноват, что вы, ваше сиятельство, склонны позабыть о своих закладах. Но нет дельца на всем Риальто, который бы не подтвердил наши счеты, возросшие уже до значительной суммы. — Ну, положим, ты прав. Так неужели ты будешь вымогать у меня деньги на виду у всей этой толпы, зная, с кем имеешь дело? — Я бы ни за что не решился позорить такого знат¬ ного патриция, синьор, и поэтому не будем больше гово¬ рить на эту тему, считая, что, когда потребуется, вы не станете отказываться от своей подписи и печати. — Мне нравится твое благоразумие, Осия. Это залог тому, что ты пришел ко мне по делу, менее неприятному, чем обычно. Но я спешу. Говори скорее, зачем ты меня звал. Осия, исподтишка и внимательно оглядевшись кругом, приблизился к мнимому патрицию и продолжал: — Синьор, вашей семье грозит большая потеря! Вы уже знаете, что сенат неожиданно освободил вашего отца, знатного и преданного государству сенатора от должно¬ сти опекуна донны Виолетты? Якопо слегка вздрогнул, но это было вполне естест¬ венно для огорченного влюбленного и скорее соответ¬ ствовало принятой им роли, чем разоблачало его. 263
— Успокойтесь, синьор, — продолжал Осия, — все мы в юности переживаем подобные разочарования, это я знаю по собственному тяжкому опыту. Как в торговле, так и в любви трудно предугадать успех. В этих делах видную роль играет золото, и оно, как правило, выиг^ рывает. Но опасность потерять девушку, которую вы лю¬ бите, и все ее состояние, гораздо серьезнее, чем вы ду¬ маете, ибо меня только затем и послали, чтобы пред¬ упредить вас, что ее вот-вот увезут из города. — Куда? — поспешно спросил Якопо, что вполне отве¬ чало характеру его роли. — Вот это-то и надо узнать, синьор! Ваш отец — про¬ ницательный сенатор, и временами ему хорошо. известны все государственные тайны. Но на этот раз он так неуве¬ рен, что, видно, ничего как следует не знает и лишь строит предположения. Праведный Даниил! А ведь когда- то я предполагал, что этот достойный патриций член Со¬ вета Трех! — Он из древнего рода, и его права никем не оспари¬ ваются. Так почему же ему и не быть членом Совета? — Я ничего не имею против, синьор. Это мудрая ор- ганизация, которая творит добро и противодействует злу. На Риальто, где люди больше заняты своими доходами, чем пустой болтовней о действиях своих правителей, ни¬ кто не говорит худо о Тайном Совете. Но, синьор, неза¬ висимо от того, состоит ли он членом Совета или сената, он намекнул на то, что нам грозит опасность потерять... — Нам? Уж, никак, и ты помышляешь о донне Вио¬ летте! — К чему мне эта девушка, синьор, у меня есть своя жена. Я говорю во множественном числе, потому что в этом браке заинтересован не только род Градениго, но и некоторые дельцы Риальто. — Понимаю. Ты опасаешься за свои деньги. — Если б я был из пугливых, я не давал бы их взай¬ мы с такой готовностью. Но, хотя состояния, которое вы унаследуете от отца, хватит, чтобы выплатить любую ссуду, богатство покойного синьора Тьеполо только умно¬ жит ваши гарантии. — Признаю твою прозорливость и понимаю серьез¬ ность твоего предупреждения. Но все-таки мне кажется, что у тебя нет иных оснований, кроме, боязни за свои деньги. 264