скользя но различным изящным ведам, служившим усла¬ дой, красавице Алиде. Затем незнакомец поднялся с места, прикоснулся к струнам лютни и, словно испугавшись ме¬ лодичного звона, отпрянул назад. Казалось, он позабыл о деле, которое привело его сюда* и всецело отдался но¬ вому, более свежему интересу. Если бы кто-нибудь уви¬ дел, с каким волнением пришелец рассматривал окружав¬ шие его предметы, он бы решил, что именно они при¬ влекли его сюда. Во взгляде и в мягких чертах его лица было так мало грубости, присущей людям его профессии, что можно было подумать, будто природа одарила его такой внешностью для того, чтобы восторжествовал об¬ ман, Если в его манерах и проскальзывали порой резкость и пренебрежение, то это казалось скорее притворством, чем проявлением естественных наклонностей, и даже на¬ рушение правил приличия во время беседы с олдерменом сочеталось со сдержанностью, которая странно противоре¬ чила его натуре. С другой стороны, было бы неверно утверждать, что Алида де Барбери не догадывалась о роде занятий гостя. Растленность, которой неизбежно отмечается всякое без¬ ответственное правление, а также врожденное безразли¬ чие господина к судьбе своих подчиненных привели к тому, что почти на все почетные и прибыльные посты в колониях английское правительство назначало разорив¬ шихся и развращенных представителей знати или тех, кто обладал обширными связями. Провинции Нью-Йорк в этом отношении особенно не повезло. После того как Карл подарил ее своему брату, наследнику престола, Нью-Йорк лишился защиты хартий и привилегий, кото¬ рые были гарантированы большинству американских гу¬ бернаторств. Провинция непосредственно подчинялась ко¬ роне, и в течение длительного времени на жителей Нью- Йорка смотрели как на покоренный народ другой расы, с которым завоеватели считались куда меньше, чем со своим собственным. К беззакониям, творимым над насе* лением Западного полушария, в те времена относились так легко, что даже грабительские экспедиции Дрейка 1 и ему подобных против обитателей стран, расположенных 1 Фрэнсис Дрейк (1545—1595) — английский мор&плава-« тель; совершал пиратские набеги у берегов Америки и Африки. Первым после Магеллаца совершил кругосзетное плавание. 485
южнее, не считались позором и не пятнали родовых гер¬ бов. Более того: королева Елизавета щедро осыпала поче¬ стями и милостями людей, которых в наши дни сочли бы флибустьерами. Короче говоря, система насилия и ли¬ цемерия, начавшаяся с подарков Фердинанда и Изабел¬ лы 1 и папских булл, продолжала существовать с теми или иными видоизменениями до тех пор, пока потомки прямодушных и добродетельных людей, населявших Союз, не взяли бразды правления в свои руки и не провозгла¬ сили новые политические нормы, которые до этого столь же мало уважали, как и понимали. Алида знала, что и граф Белламонтский, и тот раст¬ ленный представитель знати, который уже был представ¬ лен читателю в начале нашего повествования, поощряли куда более вопиющие деяния на морях, нежели любая контрабанда; неудивительно поэтому, что Алида имела причины не верить в законность некоторых коммерче¬ ских операций своего дядюшки, по это не слишком огор¬ чало ее. Однако ее подозрения были весьма далеки от истины, так как трудно было представить себе моряка, более не похожего на контрабандиста, чем тот, с которым она столь неожиданно столкнулась. Возможно, обаяние голоса и облика человека, столь щедро одаренного природой, также повлияло на решение Алиды вернуться. Во всяком случае, немного времени спустя она переступила порог гостиной скорее с любопыт-* но-удивленным, нежели недовольным видом. — Моя племянница узнала, что ты прибыл из Ста¬ рого Света, любезный Бурун, — произнес осторожный ол¬ дермен, входя в комнату в сопровождении Алиды, — а в душе она прежде всего женщина! Разве сможет она про¬ стить, если какая-нибудь девушка на Манхаттане увидит наряды, которые ты привез, прежде, чем она даст им оценку! — Я не смею и мечтать о более справедливом и бес¬ пристрастном судье, — отозвался контрабандист, небреж¬ ным и изящным жестом приподнимая головной убор. — У меня есть шелка, вытканные в Тоскане, и лионская парча, которой могут позавидовать модницы Ломбардии и Франции. Ленты всех цветов и оттенков и кружева, 1 Фердинанд и Изабелла — с 1471 года король и ко-* ролева Кастилии. При них были снаряжены экспедиции Колумба* 486