или художественные произведения.
- У вас есть список? - спросил Смирнов, и Илья вновь, в который уже
раз, подивился его проницательности. Это чувство, видимо, отразилось на
его лице, потому что директор продолжал:
- Что же тут удивительного? Не думаю, что милиция настолько свободна от
других дел, чтобы заниматься розыском вообще. У вас произошла кража или,
как там, грабеж. И вы хотите найти то, что украдено. Правильно я вас понял?
- Правильно - улыбаясь и протягивая директору список похищенных у
Москвина вещей, ответил Карзанян. - Посмотрите, что-нибудь из этого в
последние дни к вам не попадало?
Смирнов внимательно прочитал список и вернул его Илье.
- Нет, в последнее время ничего подобного не
- Почему вы так уверены? Разве вы лично присутствуете во время приема
вещей на комиссию?
- Кроме трех-четырех предметов, все остальное в вашем списке может
представлять музейную ценность.
О таких вещах у нас принято сообщать директору, то есть мне, а я уже
решаю, пускать ли их в продажу или предложить музею. Теперь понимаете?
Окончательное решение выносит закупочная комиссия, о чем составляется
соответствующий документ.
- В этом списке нет еще старинных рукописных книг. Очень ценных. Они
тоже были украдены.
- Кто возьмется оценить такие книги? - усмехнулся Смирнов. - Разве что
ученые. А для покупателей, даже наших, они просто хлам.
- Не скажите! За ними охотятся так же, как и за иконами, предметами
религиозного культа.
- С целью вывоза за границу?
- С целью наживы. Порой эти книги ценятся больше человеческой жизни.
- Значит, все-таки его убили? - задумчиво, как о само собой
разумеющемся, спросил Смирнов. - Я так и знал, что рано или поздно это
добром не кончится.
- Что вы имеете в виду?
- Что? Я имею в виду Гришу Ревзина. Разве вы не о нем говорили? Я еще
тогда так ему и сказал: "Гриша, ты плохо делаешь, это нечестный товар. За
него ты получишь срок". Но он мой друг, и я... ну, вы понимаете, я помог
ему продать те книги. Грише не на что было жить, он зимой ходил в одних
галошах и носках.
Да, я ему помог. Он купил себе ботинки и пальто. Теперь Гриши нет, и я
могу об этом сказать. Ему уже не повредит.
- Вы были знакомы с Григорием Иосифовичем?
- И вы ко мне пришли, чтобы спросить об этом?
- Не только. Я знаю, что Ревзин слыл хорошим специалистом, и вряд ли он
ошибался, высоко оценивая те или иные книги. Кто мог покушаться на его
жизнь, как вы думаете?
- Этого я не знаю, молодой человек, так же как и того, откуда он взял
товар. Только имейте в виду, случилось это в тридцать девятом году. Вас в
то время еще на свете не было.
- С вами трудно говорить, товарищ директор. Вы наперед знаете, о чем я
у вас хочу спросить, - со смешанным чувством недовольства и восторга
сказал Илья.
- Долгая жизнь кое-чему учит.
- Вы давно знакомы с Ревзиным?
- С детства, как ни странно. Впрочем, что же тут странного. Родились в
одном городе, он пораньше, выросли вместе. Да и потом все время
встречались.
Дружбы особой не водили, но по-приятельски помогали друг другу чем
могли. Ведь у Гриши были золотые руки и светлая голова. Он до войны-то
кустарем числился.
- Кустарем?
- Да, кустарь-одиночка, как в то время говорили, при монастыре. Это
только в пятидесятых, когда монастырь стали под музей переделывать, его в
мастерскую пригласили.
- А мастерская находилась в монастыре?
- А где же ей еще быть. Самое подходящее место.
Там и сейчас работы непочатый край. Монахи ведь все растащили. После
них осталось только несколько икон да оригинальные фрески. Да вы вообще-то
знаете истошно монастыря?
Илья слышал, что монастырь был основан в пещерах, где жили пустынники,
потом появились церкви, цозник посад, из которого и образовался город. Но
дальше этого его знания не распространялись. Поэтому Илье было интересно
послушать старика, который правильно расценил неопределенный жест
милиционера.
- Так вот, если у вас есть время, не перебивайте, - продолжал Смирнов.
- Монастырь стоит над пещерами. Их лабиринт тянется на несколько десятков
километров. По преданию, это место когда-то считалось пристанищем сатаны.
Местные жители обходили его стороной, так как здесь из-под земли доносился
таинственный гул и рокот. Позже стало известно, что внизу, под землей,
живут отшельники. Казалось страшным и непонятным, что они не закапывают
покойников в землю, а доживали они, надо сказать, до весьма преклонного
возраста, а помещают в дубовые, колоды, которые складывают в пещерах.
Потом ученые определили, что состав воздуха, постоянные температура и
влажность создали под землей удивительно здоровый микроклимат, и даже
неживое тело долгое время может пребывать как бы в законсервированном
состоянии. А тогда это казалось чудом: святые тлену не подвержены. Гриша
хорошо все это знал, любил рассказывать, много раз бывал в пещерах,
помнил, кто где похоронен... Не повезло ему.
- Да, смерть, - согласился Илья.
- Я не про это. Ему еще раньше не повезло, когда новый начальник выжил
его на пенсию. Змей - не человек.
- Почему же змей?
- Казаченко-то? Змей. Я всяких людей повидал, но такого не встречал. У
него взгляд удава. И Гриша его боялся. Он брал частные заказы и заставлял
