— А, да что там рысь, — рявкнул Джон, осторожно, стараясь не задеть висок, вытирая ладонью мокрый лоб, — эти чертовы заросли дерут похлеще сотни диких кошек. Змеей надо быть, чтобы по ним лазить. Ладно, скажи лучше, как там. Рыжик с Карлом?
— Боюсь сглазить, но гном, кажется, таки стал на путь выздоровления. После вашего ухода я дал ему отвар из корня. Теперь он спокойно спит, и даже жар стал намного меньше. Карл, тот вообще молодчина, хорошо держится. Главное, духом не падает, а для поправки это первое дело. Знаешь, Джон, мы тут с ним все утро проговорили. Я ему про наши планы и приключения поведал, он же выложил свою историю: про осаду форта, плен… — предупреждая его готовый вырваться из уст вопрос, я отрицательно замотал головой. — Нет, Джон, пусть он сам вечером тебе все расскажет. Как очевидец… Ты лучше признавайся, где шлялся и что нашел.
— Да везде один хрен, — в сердцах чертыхнулся Джон, — не лес, а настоящие джунгли. Полянок, прогалинок, старых вырубок — ни фига подобного нет и в помине, лишь сплошная непролазная стена. Каждый шаг приходится преодолевать с огромным трудом. Представляешь, — Лоза? М-да, что и говорить, прогулка не удалась.
Я сочувственно вздохнул и попытался его обнадежить.
— Вот-вот должны подойти Фанни с Сеном, возможно, хоть один из них да и обнаружит что-нибудь путное. А на худой конец и здесь можно остаться: ручей — рукой подать, ветра нет, тихо. Палатка же у нас добротная, в такой можно запросто и зимовать.
— Нежелательный это вариант; Алекс, — проворчал, придирчиво оглядываясь, великан, — потому как опасный. Во-первых, слишком близко от края леса, во-вторых, слишком удобная прямая аллея дубов, способная прельстить и заинтересовать не только нас. Достаточно или продолжать?
— Черт подери, Джон, но я же предлагаю это на крайний случай, — рассердился я. — И кто, скажи, мешает нам тогда организовать постоянный пост у самого начала дороги?
— Да на кой ляд он нужен, — Джон смачно сплюнул, — когда у янита есть его стеклянные истуканчики? Разве в том дело, братишка?
— Джон, мудрая голова, — прервал я его словесные нотации, чем критиковать, предложи что-нибудь получше.
— Не сомневайся, вот только умоюсь сейчас, попью водицы, малость перекушу, выкурю трубку, мозги и заработают как надо, — преисполнился внезапного оптимизма Джон.
— И одарят всех нас убогих блестящей идеей, — съехидничал я.
— Брр! — великан уже плескал себе в лицо студеную, кристальную воду ручья. — Угу, пацан, так оно и будет. Хочешь пари?
— Иди ты, — отказался я, — какое, к дьяволу, еще пари? Настроения нет.
Едва мы с Джоном на пару взялись за копченое сало с сухарями, как из густых зарослей, словно бесплотный дух, возник янит. На наш немой вопрос он только сожалеюще развел руками. Ничего! Оставалось дожидаться Фанни, а она что-то запаздывала. Мы уж было, заволновавшись, решили идти по ее следам, но сестренка объявилась сама. И не менее бесшумно, чем Сен. Хорошенькое раскрасневшееся личико нашей подруги сияло от счастья.
— Мальчики! — победно объявила она. — Я отыскала вполне приличный заброшенный дом. Думаю, стоит его слегка подремонтировать и не будет страшна никакая лютая зима. Ну если, конечно, придется здесь дожидаться прихода весны.
Что оставалось делать мужчинам? Правильно, аплодировать единственной женщине. Правда, мои карикатурные рукоплескания оставляли желать лучшего, но что тут поделаешь? Убедившись, что Карл с Фин-Дари еще спят, мы по-быстрому перекусили. Забот-хлопот было предостаточно, они-то и заставляли торопиться. Перво-наперво требовалось соорудить пару носилок. Материалом для их изготовления послужил длинный брезентовый мешок, разрезанный на две части, а также в меру тонкие стволы сосенок. После этого настал черед повозки: ее пришлось сжечь, пепел же и золу зарыть в яме, затем сокрытой под слоем листвы и хвои. Ведь совсем ни к чему оставлять такое неопровержимое свидетельство нашего пребывания здесь. В огонь были брошены также грязные бинты, объедки и вконец разлезшиеся сапоги Карла. Вместо них предусмотрительная Фанни еще в разгромленном лагере Шкуры припасла две пары почти совершенно новых, из прочной буйволиной кожи. Конечно, сапоги пришлось снимать с мертвецов, но это лучше, чем оставить товарища в холод босиком. «На подобные вещи всегда надо смотреть как на законные трофеи, добытые в честном бою», — частенько говаривал сам Лед-из-Брэнди в не таком уж и далеком прошлом.
Подготовкой тяжелораненых к транспортировке, занялись Сен с Джоном. Они осторожно вынесли сначала Рыжика, аккуратно положив на носилки. Гном спал таким глубоким, беспробудным сном, что мне даже стало не по себе. Гм н-дa, ну и корешки имеются в запасе у нашего монаха.
