Уничтожив малейшие следы нашего здесь пребывания, мы отправились дальше на север. Окружающий нас мир оставался неизменен: серо-зеленая равнина до горизонта, группы черных, белых и обычных дубов да порой живописные древние развалины замков, сторожевых башен либо сельскохозяйственных ферм. Сегодня значительно потеплело, хотя солнце порой закрывали набегавшие чередой с юга, похожие на океанские айсберги, облака. Но вовсе не они были причиной придавившей меня понурости. Просто из головы не шел виденный ночью сон, подтверждающий тот другой, давний, пространные чертоги с черным звездным полом, потолком-небесами, хрустальными колоннами и стеклянным гробом на самом верху усеченной пирамиды. С тем трижды проклятым гробом, в котором, возможно, действительно заключена Арнувиэль. Черный Король, думаю, вполне мог подобным образом наказать норовистую, дерзкую сестренку… Не сдержавшись, я даже заскрипел зубами от гнева.
— Алекс, друг мой! — поотставший Сен поравнялся со мной. — В чем дело? Простите за назойливость, но с самого утра вы сам не свой. Может, я могу чем-то помочь?
— Вряд ли, — криво улыбнулся я, — потому как все в порядке. Вот только неспокойно на душе после ночных сновидений.
— Расскажите о них, — настойчиво попросил янит, — И тогда я, пожалуй, смогу определить, имеют ли они значение.
— Гм, ну что ж, слушайте, — всего на миг призадумался я, — тайны здесь никакой нет.
Вкратце, но ничего не упуская, я поведал ему оба сна.
— Интересно, интересно, — задумчиво пробормотал он, перебирая правой рукой черные четки, — начиная с этого полуреального зала, где находится пирамида с гробом и кончая появлением вашего приятеля Ворчуна. Как я уже говорил вам, про Ар-Фалитар мне не много известно. Но… все же загадочные чертоги — довольно знаменитое место. Полагаю, это одна из святынь древнего Элиадора — дворец Прощальных Грез. По эльфийским обычаям умерших королей и королев, вернее, их набальзамированные мумии клали на вершину пирамиды. Считалось, что душа сорок дней бродит по свету, прощаясь с прежней земной жизнью, и лишь ненадолго возвращается в бренную оболочку передохнуть. Затем, по истечении упомянутого срока, она возносится на небо на Суд Создателя, а тело находит вечный приют в каменных усыпальницах либо земляных курганах.
— Сучий потрох, — не сдержавшись, ругнулся я, — неужто придурок Эрни взаправду решился упрятать сестру в это жуткое место? Хотя чему, собственно, удивляться, ведь он подонок. Но, может, в реальности дело обстоит совсем по-другому? Ведь мало ли что может присниться?
— Нет, любезный господин Алекс, — янит отрицательно покачал головой, — у меня природный дар распознавать истинный характер снов, не подводивший еще ни разу. В данном, конкретном случае он настойчиво, со всей уверенностью твердит о правдивой природе явленного вам. Таким образом, наш поход, имевший несколько расплывчатую конечную цель, полагаю, приобретает четкие ориентиры. А именно — дворец Прощальных Грез, расположенный на самом высоком из семнадцати островов Ар-Фалитара.
— Хм, вопрос, как его только распознать? Там, наверное, пруд пруди прекрасных зданий. Поди отыщи…
— Его не спутаешь ни с каким другим, ибо выполнено оно в форме гигантских песочных часов из заря-камня.
— Очень оптимистично, черт возьми, — горько заметил я через минуту, — под белыми парусами надежды, ко дворцу прощальных Грез… от подобного названия веет крахом, господин Сен.
— Не стоит унывать раньше времени, — попытался утешить Сен, — полагаю, все обойдется хорошо. Сами увидите, непременно так и будет.
— Ваши б слова да Богу в уши, — вздохнул я, несколько успокаиваясь, — и… спасибо за участие.
Ответив ободряющей улыбкой, янит пришпорил Волка, занимая свое обычное положение в авангарде отряда. На его месте тотчас очутился старина Джон, до этого оживленно беседующий с остальной компанией.
— Чего такой смурной спозаранку? — поинтересовался он, провожая взглядом будто влитую в коня фигуру Сена. — Может, не с той ноги встал? Ну это дело такое, бывает.
— Прошлое, Джон, — коротко ответил я, потеряв охоту распространяться на эту тему, — канувшее в Лету, но порой остро напоминающее о себе во снах.
— Понимаю, браток, — нахмурясь, согласился он, — меня тоже порой навещают тени прошлого. Но нельзя позволять им обесцвечивать краски продолжающейся жизни. Проклятие, уж прости за прописные истины, ты и сам их отлично знаешь.
— Ну еще бы — улыбнувшись, откликнулся я, — благо у нас всегда под рукой одно очень эффективное средство сменить настроение. Конечно же, я имею в виду Рыжика. Что там новенького сегодня придумал рыжий прохиндей?
— Обычный треп, — рассмеялся Джон, — героизм на поле боя, в постели с бабой и за столом. Все как всегда.
— Фанни когда-нибудь ему уши надерет, да так, что лопухами повиснут, — с изрядной убежденностью предположил я. — Хм, только вряд ли это надолго поможет.
— Пусть себе чешет язык, — снисходительно махнул рукой Джон, — веселье ускоряет дорогу, делает ее приятней. А путь нам предстоит еще дальний, конца-края не видно.
