— Ха, испугали! — Джон, в шутку бахвалясь, закатил рукав плаща, демонстрируя могучие мышцы, перевитые прочными веревками сухожилий. — Только посмейте пискнуть, дерзкие, и я вас уложу одной левой. Желаете проверить мои слова? Что ж, давайте тогда поборемся на очередном привале.
Гном с немцем в замешательстве переглянулись, затем, словно по команде, дружно выпалили:
— Нет, Джон, как-нибудь потом!
А Рыжик невинно добавил:
— Жарко сейчас, понимаешь ли, Каланча, жарко. Вот по осени похолодает, можно и побороться. Гм, ежели действительно не боишься опростоволоситься.
— Ну по осени, так по осени, — смирился с неудачей Джон, пряча насмешливые искорки в глазах. — Я что, я не гордый, подожду. Главное — не забыть.
— Смотрите, какой смирный, покладистый мальчик, — одобрительно похвалил Рыжик. — Будешь и дальше себя так вести, разрешу выскребать из котла остатки каши. Ты же у нас такой большой, а значит, досыта, поди, никогда не наедаешься. Эх, бедняга…
Карл прыснул от смеха. Я тоже, не удержавшись, захихикал, представив Джона за этим малопочтенным занятием.
— Балбесы великовозрастные, когда повзрослеете, а? — с укором в голосе прервала Фанни единственно доступное развлечение. — Ох, беда с вами, мужчинами то есть.
— Ты несправедлива, Фанничка, — попытался оправдаться Рыжик, но был тотчас же строго прерван.
— Помалкивай лучше, Лис. У тебя только одна забота в голове — позубоскалить вволю. Да и вообще, что такое? Расслабились, будто на увеселительной прогулке где-нибудь в глубинке Спокойных Земель. По сторонам перестали смотреть. Всыпать бы вам, братцы пограничные ветераны, по двадцать розг, вмиг бы образумились.
— Ну, Фанничка, сестренка милая, не ругайся, — стал откровенно подлизываться Рыжик, — ты ж у нас такая славная, такая красивая! Зачем же хмуриться? И глазки у тебя прелестные да зоркие, не то, что у меня, подземного слепого крота. Разве ж ты, умница, не разглядишь ими опасность, пока мы, хм, беседуем? Непременно! Вот оттого и размякли чуток, на тебя, заинька, понадеявшись. Да и монах наш святой впереди вон маячит. А он зо-оркий. О-о-о! Ну чисто беркут степной. Джонни, и тот ему в подметки не годится, хотя с похмелья способен за три тысячи шагов трактир разглядеть. Да, сестренка, правда, Каланча такой у нас способный мужичок.
Заулыбавшейся Фанни ничего не оставалось, как только привычно покачать головой.
Овраги постепенно мельчали, пока вовсе не сошли на нет. Зато далеко впереди возникла высокая зеленая преграда, протянувшаяся с запада на восток. Подъехав поближе, мы обнаружили, что это стена могучих старых ив, шелестящих на ветру растрепанными роскошными кронами. Из-за деревьев дохнуло речной свежестью и прохладой. Несомненно, там и текла Драконица, о которой упоминал покойный отступник. Что ж поделаешь, несмотря на довольно суровое имя, придется с ней знакомиться.
Вскоре тропа привела нас в шумящее царство изумрудной листвы, сомкнувшейся за спиной и нависшей буквально повсюду. Где-то вверху, над головой, пели и перекликались невидимые глазу птицы. С быстротой молнии в сторону от нас сигали зайцы, а один лопоухий, за которым по пятам гналась лиса, со страху едва не запрыгнул растерявшемуся Рыжику на колени.
— Растяпа! — даже рассердился Джон. — За уши косого надо было хватать, за уши! А ты вытаращился на него, как идиот, и дал сбежать.
— Я не специалист по ловле зайцев голыми руками, Каланча, — негодующе огрызнулся гном. — Это ты у нас мастер по подобным делам. Наловчился, понимаешь, еще на Зимней Слезе рыбку без невода таскать и требуешь подобного от других, простых смертных. Нет, нет, Джонни, лично мне такое не по плечу.
Тут между стволами деревьев показался серебристо блеснувший просвет, и разгоравшаяся словесная баталия затихла. Спустя минуту-другую ивовый рай остался позади, а перед нами простерлась величавая, спокойная река, неспешно несущая свои искрящиеся воды куда-то на запад, вдоль полосы близко подступивших древ. Противоположный берег также утопал в буйной растительности, но там она имела голубоватый опенок. В воздухе носилось великое множество разноцветных стрекоз, порой замирающих на редких камышах для отдыха. Метрах в двухстах от нас, выше по течению, виднелся высокий арочный мост из красного камня, соединявший эффектным полукругом обе стороны.
— Вот зараза, блин, — возмутился скривившийся Рыжик, жестом руки призывая всю компанию в свидетели. — Как тока катим в дрянное место, так и идеальные условия для того. Тьфу, обидно, черт подери!
— Ну, ты, брат, даешь, — искренне изумился я, — по-твоему, что ж, было б сподручнее через эту «речушку» перебираться вплавь? А вдруг какое-нибудь подводное чудо-юдо решит подзакусить тобой?
— Впрок ему это вряд ли пойдет, — ту же заверил Джон, — ибо Рыжик-то парень из сильно ядовитой породы.
— Увянь, мухомор хренов, — словно от надоедливой мухи, отмахнулся раздраженный гном, — ибо чья б корова ни мычала, а твоя б молчала. Сам отрава хуже не придумаешь.
