Густой разлапистый ельник спустя неполный час сменился непролазными чащами вовсю зеленеющего колючего гледа, усыпанного белыми цветами. Среди доминирующей растительности изредка попадались могучие старые сосны, раскинувшие роскошные кроны высоко в поднебесье. Несколько раз нам встречались другие тропинки, тут же исчезавшие в зарослях без всякого следа.
Так протопав еще довольно долго и изрядно исцарапавшись о ветви, порой едва не закрывающие путь, мы наткнулись на совершенно голую каменистую проплешину, слегка возвышающуюся над землей. Вряд ли длина ее составляла больше десяти метров, ширина же не имела и семи, но чтобы чуток передохнуть, места хватало с лихвой. Не расседлывая коней, мы расположились на жестковатой, зато не колючей поверхности. Воспользовавшись остановкой, Рыжик полез к припасам, доставая для компании «заморить червячка».
Внезапно всеобщее внимание привлек первый услышанный в Дебрях звук, донесшийся откуда-то с западной стороны. Это был недолгий плач смертельно испуганного ребенка. Я и Фанни первыми вскочили на ноги. Плач вновь повторился на короткое время, затем, резко оборвавшись, затих.
— Пойдем посмотрим, что тут за детишки по Лесу шастают? — предложил я сестренке, заранее зная ответ.
— Непременно, Стальная Лоза, — с ожидаемой готовностью согласилась она. — Кто знает, может, действительно, в здешних гиблых краях заблудился малыш.
— Че ты несешь, сестренка милая? — изумленно вытаращился на нее Рыжик — Да это ж, верняк, западня для простаков. Неужели на столь дешевую приманку купятся такие опытные воины, как ты и Алекс? Опомнитесь!
— Я не считаю детский плач дешевой приманкой, — сверкнув глазами, сухо отрезала Фанни. — И не знать мне покоя, пока не выясню его истинную природу.
— Ну, глядите, глядите сами, — неохотно сдался замявшийся гном, — только умоляю, не оплошайте, словно салаги зеленые.
— Лис, все будет в ажуре, — тепло улыбнувшись гному, уверенно пообещала Фанни, — так что прекрати впустую переживать.
Джон, переглянувшись с Карлом, предложил свою помощь, но мы со смехом отказались, мотивировав это тем, что в разведку скопом не идут. Один, ну, для подстраховки второй, и достаточно.
— Гм-м, ладно, черт побери, — откашлявшись, согласился Джон, — валяйте, ребятки, любопытствуйте. А в случае крупных неприятностей свистите. На помощь примчим со всей возможной прытью.
— Мог это и не говорить, старина, — широко ухмыльнувшись, я пожал его могучую ладонь, — знаемся-то не первый год.
Стараясь излишне не шуметь, я с мечом в руке первым протаранил стену треклятого гледа, вцепившегося отовсюду, словно стая цепких йоркширских бульдогов. Фанни держалась пока сзади, так сказать, на вторых ролях, до первых признаков опасности, с возникновением которой сестренку не удержать за моей спиной никакими силами.
— О, зараза! — длинная ветвь хлестнула по левой щеке, расцарапав ее в кровь и едва не повредив глаз.
— Тс-с! — следующая тенью Фанни предостерегающе придержала за локоть. — Слышишь?
— Угу, — спустя две-три секунды не совсем уверенно отозвался я, — вроде как бормочет кто. Уж не Рыжик ли нас обогнал?
— Алекс, придержи свои остроумные шуточки про запас, — с досадой отмахнулась сестренка, продолжая напряженно вслушиваться в затихающие и через некоторое время вновь возникающие малопонятные звуки.
— Пошли, что гадать, — шепнул я ей, обернувшись, — все на месте и выясним.
Отчаянно завопила кошка. Хм, час от часу не легче. Может, здесь в Лесу растет мяукающий глед? Занятная гипотеза, но я оставил ее невысказанной при себе. Впереди сквозь довольно большой просвет замаячили высокие кирпичные стены, покрытые множеством змеящихся трещин. Здравствуй, первая руина, в мыслях поприветствовал я. Низкий поклон остальным девяноста девяти. Как бы их только умудриться обойти стороной? Эту вот не получилось… Да и как пройдешь мимо, услышав неподалеку детский плач? Пусть даже заведомо зная на девяносто пять процентов, что используется он как приманка? Нет, нормальному человеку эта существующая малость в количестве пяти процентов не даст прошмыгнуть мимо с безразличным видом. Иначе совесть потом замучает, а с ней, садисткой, связываться… Уж лучше с самой Матушкой Святой Инквизицией. Ей-богу!
Подобравшись вплотную к темно-коричневой стене, местами увитой побегами бледно-желтых диких роз, мы вновь, но гораздо отчетливей уловили заинтриговавший шум, доносившийся из ближайшего пролома. Похоже, между собой переговаривались какие-то неведомые существа: одно глухо бубнило, второе гнусаво отвечало. Опять замяукала, на сей раз с мукой и отчаянием, кошка. Неслышно ступая, я подкрался к краю дыры. Оттуда пахнуло дымом. Осторожно выглянув, я тут же отпрянул назад.
— Что там происходит? — в самое ухо шепнула Фанни.
— Чертолики забавляются пойманной кошечкой, — едва слышно выдохнул я, — поганые твари больше всего на свете любят поиздеваться.
— Давай возьмем гадов в оборот, — решительно предложила возмущенная Фанни. — Страсть не люблю, когда обижают ни в чем не повинных животных. Опять же, где-то тут и ребеночек. Возможно, чертолики держат его в плену.
