Одна из особенностей английского языка, к которой не раз прибегали при выборе названий, заключается в том, как слова передаются от эпохи к эпохе и адаптируются. Так, слово chip (щепка; микросхема; удар; чипсы или картофель фри) от древесины перекочевало к кремнию и полупроводникам, заглянуло на поле для гольфа и вошло в половину английских меню. В эту эпоху словесного бума старые слова нередко призывались на службу наравне с новыми. Язык не пренебрегал ими: недолго думая, он хватал что под руку попадется и предоставлял потомкам привилегию разбираться в получившейся неразберихе. Один из простых примеров тому – слово coach (экипаж; автобус; второй класс пассажирских авиаперевозок; тренер): конный экипаж XVI века сменил в XIX веке лошадей на паровые двигатели и стал автобусом в XX веке, к тому же обозначая второй класс при пассажирских авиаперевозках, да еще и указывая более талантливым людям, что им делать, особенно в спорте. Похоже, что слово без особых усилий справляется со всей этой нагрузкой.
Слово может стать историей. Если судить по письменным источникам, слово industry (трудолюбие, усердие; промышленность) было частью языка с 1566 года; производное прилагательное industrious тоже присутствовало еще в XVI веке, означая «трудолюбивый» и «усердный», равно как и industrial, подчеркивавшее разницу между культурными и естественными плодами; и только в конце XVII и начале XVIII веков industry постепенно прибрело свое современное значение – промышленность. В 1696 году было упомянуто учебное заведение College of Industry for all Useful Trades and Husbandry (промышленный колледж для всех полезных ремесел и земледелия). Наиболее распространенное же применение получило в XVIII веке понятие house of industry (дом промышленности); это был работный дом, где сводили вместе принуждение и полезный труд. Адам Смит писал в 1776 году о «средствах, предназначенных для поддержания промышленности» (funds destined for the maintenance of industry), и к середине XIX века это значение получило широкое распространение. Дизраэли в 1844 году говорил об «основных отраслях отечественной промышленности» (our national industries); Карлейль за год до этого – о «предприятиях, занимающих ведущее положение в отрасли» (Leaders of Industry). Вскоре были образованы и производные слова: Карлейль в 1830-х годах ввел в оборот понятие индустриализм, характеризуя новый общественный порядок; Джон Стюарт Милль в 1848 году использовал понятие промышленная революция (Industrial Revolution). С развитием промышленности развивалось и обозначающее ее слово.
Представляет интерес и путь, проделанный от истоков промышленной революции через конец XIX в XX век другим словом – класс (class). По пути слово это наполнило страницы множества трудов, посвященных обществу. Примечательно здесь то, что оно не так уж и изменило свое значение, несмотря на то что вокруг него происходили существенные перемены.
Слово класс происходит от латинского classis, разделявшего римлян в соответствии с их собственностью. Позднее термин переняла церковь, и его значение стало охватывать и другие общности и группы. В XVII веке в Англии этот термин стали связывать с образованием, от классной комнаты (classroom) до диплома с отличием второй степени (Second Class Honours). Дефо в 1705 году стал предвестником своего рода английской (в большей степени, чем британской) одержимости, сказав: «очевидно, что размер заработной платы разделяет наше общество на большее количество классов, чем у других народов». Сегодня мы согласимся с Дефо, но свое время он опережал. До самого конца XVIII века (и в XIX, а в некоторой степени и в XX веке) наиболее употребительными были понятия rank (слой общества, ранг, звание, положение) и order (слой общества, порядок, орден), а estate (сословие) и degree (социальное положение, сословие) были более употребительными, чем class (класс). Все эти термины имеют отношение к происхождению.
Наше понимание класса связано с группой в рамках общества. Это возвращение к латинскому значению, характеризующее то, как общество теперь описывало себя. Происхождение теперь уже не имело такого значения, как в прошлом. Оно не исчезло целиком, но было сродни сумеркам по сравнению с полуденной яркостью времен Чосера, Шекспира и доктора Джонсона. Промышленная революция содействовала рождению иного понимания общества.
