За окном увлеченно ревел о чем-то глубоко личном ишак. Солнце опускалось за крыши соседних зданий. Собранный багаж громоздился у входа кожаными чемоданами. Последнюю ночь перед отъездом из Александрии я посвятил изучению скопированную мной в катакомбах эпитафии. Конечно, было бы здорово снова туда залезть и все подробно изучить. Увы, сейчас это было невозможно.
Омар быстро устроил провал «случайного» человека на верхнюю галерею, и теперь там царило небывалое за последние полторы тысячи лет оживление. Местные археологи с вытаращенными от возбуждения глазами метались вокруг провала, даже не замечая роившихся под ногами журналистов. Человеку разыскиваемому полицией находиться там было категорически противопоказано. Оттого мне пришлось ограничиться сделанным при свете фонарика наброском. Разгладив вырванный из блокнота листок, я старательно рассматривал нацарапанные мной в спешке каракули. Часть надписи не читалась, местами выпадали буквы, но общий смысл кое-как мне восстановить удалось: Марк из Стимфалополиса, гладиатор… 37 боев… четырежды отпущен стоящим на ногах… получил деревянный меч за бой в Пергаме. Свободным добывал зверей для арены. Трижды входил в ущелья оазисов своей родины для ловли слонов и крокодилов и одолел там в единоборстве великого зверя. Умер шестидесяти семи лет от роду богатым и счастливым в Александрии…
Увы, ничего интересного. Похороненный в катакомбах некий Марк из Стимфалополиса был гладиатором. Удачливым, раз выжил в 37 боях, и четырежды был помилован публикой и отпущен из боя «стоящим на ногах». В итоге получил символ свободы – деревянный меч «рудис» и занялся добычей диких зверей для арены в оазисах родного Стимфалополиса. Победил там какого-то хищника… Все достаточно банально. Жаль. Я-то рассчитывал на что-нибудь полезное в моих поисках библиотеки.
– Мистер Бронн, я уже вполне могу идти без этих ужасных костылей! Я же врач, наконец, – лицо Ортенсии пылало возмущением, – мне виднее.
– Еще рано, – безжалостно развеял я ее надежды, – пока тебе нужно беречь связки.
Она демонстративно отвернулась и стала обиженно разглядывать бурлящий Аденский порт. Я положил костыли на заднее сиденье открытого авто и занялся погрузкой багажа.
– Вы жестоки, – возмутился Арнольд Морли, по случаю нашего прибытия он даже оставил ресторан своего имени на попечение управляющего, и взялся лично встретить нас в порту, – такая милая девушка, а вы заставляете ее ходить с этой жуткой повязкой на чудной ножке, да еще и с костылями.
– От ее чудной ножки зависит исход всего дела. Я хочу быть уверен, что когда мы доберемся до Аравийской пустыни, костыли уже больше не понадобятся.
Морли ответил мне испепеляющим взглядом. Последний ящик был тяжел и вдвоем мы, кряхтя, едва затащили его в багажник.
– Что это? – удивился Арнольд, – научное оборудование?
– Это наш ответ на вопросы, которые может задать синьор ди Мартти…
– Представляю, что это могут быть за вопросы… – раздался знакомый голос за моей спиной. Я обернулся и растерянно замер с широко открытыми глазами.
– Ты меня не узнаешь?
– Похоже, наш ученый друг несколько озадачен. Нарушение стереотипа – так, кажется, говорят венские психологи, – рассмеялся Морли, – не переживайте Эрика, сейчас он придет в себя.
– Конечно, узнал, – ко мне, наконец, вернулся дар речи, - но Арнольд прав, я первый раз вижу тебя в платье… обычно это был летный комбинезон…
– Я сама очень редко себя в нем вижу, – улыбнулась Эрика, – а это кто?
– Позвольте вам представить – Ортенсия Пикколо, студент-медик, и наш будущий проводник. А это – Эрика Витт, наш пилот и технический эксперт.
– Очень приятно, – довольно сухо заметила Эрика, – а что у вас с ногой?
– Я провалилась в катакомбы в Александрии, когда убегала от бандитов. К счастью, Танкред меня довольно быстро оттуда вытащил.
– Вот как? – мне показалось, что в голосе Эрики появился какой-то холодок.
– Он уже дважды спасал меня из рук этих головорезов, – поспешила поделиться с ней Ортенсия.
– Вы что, так часто оказываетесь в подобных обстоятельствах, сударыня? – холодок в голосе Эрики начал приобретать антарктические масштабы.
– Ее преследуют, потому что она и ее отец знают, где находятся руины… – вмешался я, – а нам лучше занять места в автомобиле. Мы спешим.
– Это точно, – задумчиво отозвался Морли с водительского сидения.
Встретивший нас на месте Хеммет Синклер сразу же взял руководство операцией в свои руки.
– Итак, господа, – приветствовал он нас, не успели мы выбраться из автомашины, – мисс Гортензии сейчас нужно показаться врачу. Доктор Лайвсли был настолько любезен, что согласился оказать нам эту маленькую услугу…
– Меня зовут Ортенсия, – робко попыталась вмешаться она в поток его распоряжений.
– Тысяча извинений, сударыня. Я всегда путаюсь в именах. Доктор ждет вас наверху…
– Но я не смогу дойти сама с этими костылями. Если бы синьор Бронн…
– Конечно, я помогу…
– Нет, Танкред, ты нам нужен в другом месте. Девушку проводит Арнольд. Он уже в курсе наших планов, кроме того он остается в Адене, а тебе нужно подготовиться к отъезду. Времени очень мало.
