Верблюд пошел с каждым шагом разгоняясь все быстрее. Единственное о чем я тогда думал – все в этом мире рано или поздно кончается, и этот кошмар тоже… Я бежал, привязанный к верблюду, и изо всех сил пытался не упасть. Упаду – меня просто бросят на корм стервятникам. И я бежал, вырывая из песка заплетающие ноги и повторяя фразу царя Соломона «И это пройдет». Было уже темно, когда мы добрались до горевшего между дюнами костра. Вокруг сидели какие-то люди. Тут я, наконец, упал. Ночная прохлада, отдых и влитые в меня несколько глотков воды постепенно восстановили способность понимать окружающее. Я прислушался к разговорам у костра.
– Что делать с этим неверным?
– Продадим нубийцам. Он крепкий, здоровый, должны хорошо заплатить.
– Глупцы, – вмешался начальственный голос, – люди из руин будут искать своего.
Я слегка повернул голову. В темноте было не слишком хорошо видно, но свои кожаную куртку и шляпу на предводителе я опознал. Похоже, мое имущество уже перешло в разряд «законной военной добычи».
– И что с того? Пропал и пропал… А нам прибыль, – продолжал хозяйственный бандит.
– Да, – поддержал идею еще один голос, – уже две недели сидим тут без дела. А Ахмад обещал нам хорошую добычу…
– Точно, мы давно могли бы перебить всех неверных в руинах, а вместо этого из-за одного беспокоимся.
– Эмиру Джавдату виднее – огрызнулся предводитель, – он скажет, когда мы сможем их перебить.
«Значит, ди Мартти все-таки в сговоре с Джавдатом», – подумал я, – «надо сказать Алану»…
– Долго ждем, – жалобно проворчал еще один из невидимых мне в темноте собеседников, – еды мало, добычи нет, забыл о нас эмир…
– Точно, а сколько всего обещали!
– Молчать! – разозлился окончательно главный, – уже скоро. Ахмад сказал, что приведет еще людей, тогда их и перебьем, а потом уже и на оазис пойдем. Вот там действительно есть что взять.
– Это да, – мечтательно согласился тот же голос, что недавно жаловался на забывчивость Джавдата, – Харга богатое место.
– А зачем нам еще люди, – тем временем продолжал первый спорщик, – в руинах неверных совсем мало, и вообще нет солдат. Нас добрая половина сотни, сами справимся, да и взятое делить не придется. Зря что ли мы тут столько времени без дела сидели.
– Эмиру виднее, – подвел итог разговору главный…
Утром я смог рассмотреть своих «спасителей» получше. Судя по всему это именно те проходимцы, которых Джавдат навербовал для схватки с Абдаллой за оазис. Потрепанные жизнью субъекты, не умеющие особо ничего кроме как убивать и грабить. Неизбежные спутники любой войны. Предводитель уже вполне обжился в моих вещах, остальные выглядели достаточно оборванно.
Меня поставили на ноги. Главный внимательно осмотрел мою запыленную фигуру, и вынес решение.
– Отведите его в пустыню и бросьте, если найдут – решат, что сам умер…
«Ага, а в одном исподнем его стервятники оставили…»
– Погодите, эфенди – подал я голос… Предводитель оглядел меня с неприкрытым удивлением.
– Я могу заплатить, если вы доставите меня в оазис Харга. Хорошо заплатить, – продолжил я. Тот глубоко задумался… Лишь бы не сообразил, что я мог его ночью слышать. Хоть бы жадность победила.
– Нет, – замотал он головой, отгоняя искушение, – отведите в пустыню и бросьте. Все равно оазис скоро будет наш со всем, что там есть…
– Сколько ты хочешь? Я все отдам! – я пошел ва-банк. «Только дай мне добраться до хоть какого-нибудь оружия, я тебя собственными руками…» Было видно, что в нем борются жадность и благоразумие. Увы, победило благоразумие.
– Вы двое, – он указал рукой, – отведите его подальше от лагеря и бросьте там. Я с остальными поскачу к Ахмаду. Там и встретимся.
Он вскочил на коня, его примеру последовали и прочие, кроме назначенных мне в палачи.
– Послушайте… – начал я.
– Заткнись, – было мне ответом, – у нас есть идея получше.
– Ты о чем? – спросил второй, отвлекшись от привязывания моей веревки к седлу верблюда.
– Я знаю, где остановились нубийцы, мы продадим им неверного, деньги поделим, а всем скажем, что бросили в пустыне…
Да здравствуют человеческая жадность и несоблюдение воинской дисциплины. Похоже, у меня еще есть шанс. И я снова побежал за верблюдом… К моей удаче нубийский караван остановился не слишком далеко. Бандиты привязали меня к коновязи и отправились торговаться. Сквозь шерстяную стену шатра до меня доносились обрывки деловых переговоров.
– Здоровый… все зубы на месте… бегает как конь…
– …триста…
– Вы только на него посмотрите, семьсот – не меньше!
– За семьсот я в Хартуме троих куплю!
– Совсем белая кожа, не то, что сброд в Хартуме! Так и быть шестьсот пятьдесят…
– Разорить меня хотите? Триста пятьдесят… - Теперь я понимаю, что ощущает жеребец на конском базаре…
– Пятьсот – последняя цена. Только представьте, какой из него выйдет евнух для султанского гарема!
Э-э-э, вы что… Такой поворот в мои планы не входит.
– Четыреста пятьдесят или забирайте своего неверного и убирайтесь откуда пришли…
– По рукам!
