– Привет, Командор. Давно ждал тебя. Тут ребята с Плутона, Юпитера и других станций бомбардируют, чтоб я узнал поточнее: что за любопытную пыльцу нашли на Земле? Приём.
– Пыльцу, Аст? Впервые слышу. Приём.
– Ха-ха, ну и заработался ты! Неужели страж лунных камней знает больше, чем землянин? Слушай же, Командор: где-то в горах откопали несколько сот атомов какого-то растения. Его нет ни в одном электронном каталоге. Что ты на это скажешь, землянин? Приём.
– Обижаешь, Аст. Я не простой землянин, я – глубинник. Новости к нам приходят иногда позже, чем к тебе. Приём.
– Вижу тебя, глубинник, извини за такую шутку. Вижу в иллюминаторе туманно-голубой шар. Вон синее пятно – твой океан, Командор. Неужели ты на самом дне? Конечно, тебе среди подлодок, городов, грузопроводов не до пыльцы. Но это забавная история, Командор. Приём.
– Может, ты занёс со своёй Луны, Аст? Приём.
– Пока что не видел здесь никаких пальм – одни мёртвые скалы. Да и на Земле я не был уже три отпуска. Исключено, Командор. Выдвини какую-нибудь гипотезу поостроумнее, а я передам по команде ребятам. А то воют от космической скуки, как волки. Приём.
– Ладно, узнаю у аэродиспетчеров про твоё марсианское растение и растолкую тебе, что если занёс его на Землю не ты, то всё равно какой-нибудь ваш брат космонавт. Да, я давно хотел спросить тебя, Аст: ты слышал выступление профессора Громова? Приём.
– И видел, и слышал. А что, есть новая информация? Приём.
– Надеюсь, теперь мне не надо доказывать, что электронный пёс Рэсси существует? Помнишь, ты не верил, что он спас Нектона? Приём.
– Один ноль в твою пользу, Командор. Да и то: не существует, а существовал. Я так понял, что пса украли. Посмотрим, чем кончится наш спор о марсианской пыльце. Может, я отыграюсь. Приём.
– Эта история с собакой, честно говоря, не выходит у меня из головы, Аст. Нашлись какие-то мастодонты, чтоб прибрать к рукам чужое изобретение. Приём.
– И мне, Командор, жаль пса. Подумать только, какая-то железная штуковина, а на тебе – делает открытия! Приём.
– Ты знаешь, Аст, этих сонных стрелков вовремя схватили за руку. Профессор правильно сказал, что могла случиться цепная реакция: уничтожение животного мира. Представляешь – пустынная планета?.. Это бы коснулось океана, космоса и нас с тобой, Аст. Приём.
– Ну, ты перехватил, Командор. Земля изменяется на наших глазах. Леса, травы, звери, птицы… Впрочем, это дело учёных. Но при чём здесь я и ты, Командор? Глубинники бесконечно далеки от земли. Приём.
– Ты не прав, старина Астронавт! Ты не оценил значения новой теории Громова. Извини, разговор продолжим позже: меня снова требует Атлантика. Отбой!
…Гель Иванович Громов, просматривая газету, обратил внимание на заметку в разделе «Происшествия под водой».
«Подводные похитители», – гласило броское название, и профессор хотел было отложить газету, но что-то задержало его внимание. Он начал читать с середины.
«…Как известно, одна восьмая золота и серебра, накопленных человечеством, покоится на дне Мирового океана. Если учесть, что до недавнего времени на протяжении сотен лет в штормах и бурях гибло ежегодно более двух тысяч судов, то океанское дно буквально усеяно морскими кладами».
– Поверить репортёру, – пробормотал Громов, – так надо, не раздумывая, опуститься на дно морское.
«Один из таких кораблей – «Санта-Мария», принадлежавший генуэзскому купцу, затонувший более пяти веков назад, был найден археологической экспедицией. Почти месяц корабль, занесённый илом до верхушек мачт, очищали от осадочных пород. Ценные для историков экспонаты – оружие, предметы быта, чудом сохранившийся бортовой журнал – археологи поместили в изоляционные камеры. Младший научный сотрудник И. И. Слепнев проник в трюмы «Санта-Марии» и среди остатков разложившегося груза обнаружил железные ящики. Вскрыв один из них, учёный увидел, что он наполнен золотыми монетами…»
– И любят же газетчики всяческие неожиданности, – усмехнулся Гель Иванович.
«Когда на другой день экспедиция вернулась за кладом, ящики были пустые…»
Гель Иванович вскочил, скомкал газету, сунул её в карман.
– Какая-то чепуха! Обыкновенное подводное грабительство под рубрикой «Происшествия», – возбуждённо сказал он. – Но почему я думаю о Рэсси? Что за чушь!.. Теперь в любом загадочном событии мне будет чудиться пропавший Рэсси… Надо успокоиться, уважаемый Гель Иванович, – обратился он к самому себе, – и… и… где же газета? Где статья? Право же, какое-то наказание…
Обыскав всю комнату и найдя газету в собственном кармане, профессор стал читать дальше:
