Притихший пленник решал про себя задачу: как вырваться на свободу, если противник быстрее тебя.
Рэсси не знал, что плен и есть его свобода.
…Нет более торжественного момента в жизни морского путешественника, чем та минута, когда он выходит из здания морского вокзала и ищет взглядом свой корабль. Три спутника с интересом оглядывают порт. Профессор Громов, Электроник и Сыроежкин прилетели в приморский город, чтобы продолжить своё путешествие на подводном судне. Это не простая морская прогулка. Сегодня очень важный день: Громов и его помощники едут за Рэсси.
В сине-зелёном просторе покачиваются подводные суда, в которых угадываются знакомые очертания вечных жителей океана, и профессор объясняет мальчикам: вот корабль-дельфин, корабль-парусник, корабль-кальмар… Мраморные ступени ведут к причалу, где стоит, принимая пассажиров, большой лайнер «Белый кит». Внутри него – как в самолёте: круглые иллюминаторы, ряды зачехлённых кресел.
Мягко захлопываются дверцы. Прогудев на прощание, корабль-кит уходит из порта, рассекая мощной головой волну, и незаметно для пассажиров опускается в безопасные глубины. Теперь он всплывёт где-нибудь очень далеко – возможно, в другом океане, в другом полушарии планеты…
Океанский лайнер-кит заходит по пути в подводный город. Туда и плывут профессор и мальчики-«близнецы», чьё удивительное сходство вызвало весёлое оживление пассажиров. Громов что-то пишет в блокноте. Электронику досталось место возле самого иллюминатора, как новичку глубин. А Сыроежкин, сидя между ними, вертится в удобном кресле, вспоминая свои морские приключения.
В выпуклое стекло, прямо на Электроника и Сергея, глядят акульи морды; мелькают в иллюминаторе флаги хвостов и крылья плавников; зелёным сиянием светятся таинственные жители глубин. Все они отстают от быстроходного корабля, лишь какая-то пятнистая рыбина, выпучив глаза на яркий свет, долго плывёт рядом. Сыроежкин чувствует себя «морским волком»: он видел всё это на дне морском.
Сегодня Сергей болтлив:
– Ты не встречался, Электроник, нос к носу с акулой?
– Нет.
– А я чуть не прокатился на акуле. Нисколько не страшно!
– Акулы бывают разные, – спокойно отвечает Электроник. – Песчаная, тигровая, китовая, кошачья, белая, голубая, сельдевая…
– Молодец, всё знаешь!.. Теперь скажи мне: кто лучший спринтер моря?
– Катер диспетчера Океана. Он догнал Рэсси.
– Верно. Катер диспетчера быстрее меч-рыбы. А скорость в море – это свобода! Вот Рэсси знает…
– Рэсси ещё не свободен, – говорит Электроник. – Что-то мешает ему быть прежним Рэсси. Хотя он от нас близко, всё равно не откликается.
Электроник про себя вызывает Рэсси, и Сыроежкин умолкает. Потом шепчет в карман, где лежит транзистор: «Эй, Рэсси. Мы плывём к тебе… Слышишь?»
– Почему он молчит? – думает Сергей вслух. – Скажите, Гель Иванович, а Рэсси всё такой же?
Профессор поднимает голову, рассеянно смотрит на мальчика, кивает:
– Внешне такой же. А вот что у него на уме – посмотрим.
– Гель Иванович, а вы пишете не тем концом карандаша.
– Ах, да… – Громов кивает, рассеянно смотрит на пустые листы и, перевернув карандаш, снова углубляется в записи. – Спасибо, что подсказал.
Сыроежкин заглядывает в профессорский блокнот. Но он ничего не понимает в строках формул. Может быть, Громов придумывает новую машину, более сложную, чем Рэсси? Рэсси уже сделал мировое открытие, скоро он будет с ними. А наука движется вперёд…
– Гель Иванович, а ваша будущая модель тоже будет иметь новое «И так далее»?
– Какая модель?
– Ну, которую вы сейчас изобретаете.
– Ах вот что!.. Это совсем другая работа, Серёжа. – Профессор смущённо закрыл блокнот. Он не хотел никому говорить о своих Запрещающих Теоремах. Он приготовил их на крайний случай: быть может, мир обойдётся и без лишних запретов. – Давайте обсудим, друзья, как нам вести себя с Рэсси…
Корабль приближался к подводному городу. Во всю стену обзорного иллюминатора – прозрачный купол.
Медленно проступают сквозь призму воды фантастические здания.
Громов, показывая на экран, объяснил маленьким спутникам, что все эти подводные сооружения были сначала «открыты» под микроскопом, а потом уже построены архитекторами и инженерами. Прочнейшая скорлупа микроскопических водорослей, которую нескончаемые волны прибоя не в силах разбить о скалы, подсказала биоархитекторам строение лёгкого и прочного купола, выдерживающего давление глубин. К его высоким сводам, сверкавшим огнями, как ночное небо звёздами, устремились дома-стрелы, дома-соты, дома-колосья; подобно живым деревьям, окружённым зелёными лужайками, они тянулись к свету. Затейливые мосты – плетёные, как паутина, скрученные желобом листы, лучистые морские звёзды – перекинулись через улицы, вели к стадионам, бассейнам, каткам, театрам, башням, похожим на дворцы с иных планет. Подводный город, не уступавший в красоте земным столицам, светился в своей прозрачной раковине.
Корабль-кит подошёл к стеклянной стене, и его притянули к себе шлюзы.
В зале порта профессора и его спутников встречал юноша, которого Сергей сразу узнал: Дон!
