Плеймет в порядке одолжения старался выглядеть как можно свирепее. Тут же были Плоскомордый и Торнада, которую мы подобрали в тюрьме. Две недели за решеткой ее ничему не научили, и именно в силу этого я призвал на помощь своих друзей. Мне требовалось их содействие, чтобы наставить Торнаду на верный путь.
За две недели в Зоне безопасности произошли заметные изменения. Заведение Морли сменило имя и стало величаться «ПАЛЬМЫ». У входа стояли чахлые пальмы в бочках. Несчастные растения уже успели пожухнуть в затхлой атмосфере Танфера. Здесь же появились уличные фонари. Юные эльфы-полукровки, разряженные, как полковники венагетов, торчали, несмотря на неурочное время, у дверей — принимать лошадей и экипажи гостей.
— Сдается мне, я никогда больше не буду чувствовать себя здесь уютно, — заметил Плеймет.
— Ты прав. У Дотса вдруг появились непомерные амбиции. В этом месте теперь не нужны люди вроде нас.
Я посмотрел на Торнаду. Она промолчала — все еще дулась.
Интерьер «Домика Радости» был полностью обновлен и превращен в подобие тропической хижины в представлении безумца. Я бывал на островах и видел, что из затеи Морли ничего не вышло. Когда он быстро препроводил нас наверх, чтобы мы случайно не напугали посетителей, если таковые появятся, я сказал:
— Ты развел там слишком мало насекомых, приятель.
— Что? Каких еще насекомых?
— В тропиках их полно. Во-первых, жуки, такие огромные, что с ними приходится вступать в бой за свою пищу. Во-вторых, разнообразные мухи и москиты. Они просто загоняют тебя на дерево. Словом, там множество разных козявок.
— При создании антуража нельзя перебарщивать и впадать в натурализм, Гаррет.
— Посетителей с Холма насекомыми, наверное, не заманить, — высказал гениальную догадку Плоскомордый.
Дотс нахмурился, наше присутствие его явно раздражало. Ненавижу, когда люди идут на все, чтобы вскарабкаться выше по социальной лестнице.
— Что вам надо? — спросил он.
— Я хочу сказать тебе кое-что, чтобы полностью закрыть дело Дождевика. Торнада, как ты, видимо, заметил, вышла из тюрьмы. Трилогия найдена, но некто изуродовал все три книги, что, впрочем, не принесло ему пользы.
Я кратко пересказал все, что услышал от Покойника. Зная характер моих друзей и круг их знакомых, я понимал, что мои слова распространятся по городу. После этого, я надеялся, все перестанут меня преследовать.
Дело в том, что вокруг меня опять начали собираться наблюдатели. Видимо, пленные венагеты из «Вершин» сообщили заинтересованным лицам, что я еще раз посещал поместье.
Крайне огорченный, Морли спросил:
— А девушку ты видел?
— Исчезла бесследно. Вероятно, отправилась откапывать сокровища. — Вообще-то я не предпринимал никаких попыток найти ее.
— Значит, так… — Он был озадачен. Дотс не разделяет мой взгляд на вещи.
У меня не было настроения утешать его.
— Выходит, что так.
— Вынужден поторопить вас уйти. До вечернего открытия мне еще предстоит переделать миллион дел. Но прежде чем вы уйдете, я хотел бы высказать одно пожелание. Выполнив его, вы окажете мне огромную услугу.
— Ты начал изъясняться прямо как Робин и Пенни. В чем дело?
Он неумело изобразил огорчение:
— В «Пальмах» друзьям всегда будут рады. Но мы стараемся создать здесь утонченный дух. Не могли бы вы одеваться немного более…
У меня не было возможности ответить — Торнада разрядилась первой.
— Ребята, вам когда-нибудь доводилось попадать в такую большую кучу верблюжьего дерьма? Вы только послушайте, что лопочет этот мешок навоза! Теперь я точно знаю, кто ты есть, вонючий гибрид-недоросток!
Эта леди иногда бывает по-своему весьма красноречива.
Мы с Торнадой более-менее пришли к согласию. Плеймет и Тарп удалились. Я поплелся домой, а Торнада потащилась следом. Теперь она, судя по всему, решила не соблюдать дистанцию между нами.
— Гаррет, а это правда — то, что ты сказал о сокровищах Орла?
— Правда. Сведения непосредственно от Покойника.
Ей очень не хотелось верить, но делать было нечего. Ведь я, как известно, предельно честен и прямолинеен.
— Значит, это чудовище проснулось?
— Да. И вернулся Дин. Теперь я вновь становлюсь мальчиком на посылках в собственном доме.
— Чепуха. — Она щелкнула пальцами. — У меня что-то затянулся сухой сезон.
Я покачал головой. С этого мы начинали.
— Ты не перестаешь удивлять меня, Торнада.
— Да?
Она схватила меня за руку и потянула, чтобы убрать с пути стайки летящих пикси. Пикси жужжали, словно рассерженные шершни, преследуя нескольких юных кентавров, уличенных в воровстве. Тут же я заметил одного из агентов Шустера, который внимательно следил за развитием событий.
— Когда ты в последний раз утверждала это, я узнал, что у тебя есть дружок, о котором ты забыла упомянуть. Он все время ходил следом за мной — как будто водил на поводке.
Торнада почему-то решила не врать:
— Хайтауэр? Я не стала бы называть его дружком…
— Конечно, нет. Он больше смахивает на молокососа, считавшего себя твоим возлюбленным. Из-за этого ложного представления он и погиб.
— Эй! Не седлай, рыцарь, своего белого конька в моем присутствии! Мне доводилось видеть тебя без порток.
