— Ничего. Извини. Присаживайся, Гаррет. А костюмчик тебе к лицу. Это Тэдовы вещи. Ты, верно, и сам сообразил. Оставь их себе. Кстати, Манвил, распорядись, чтобы Дженорд доставил на дом Гаррету всю одежду Тэда. Ты ведь не возражаешь, правда?
Макс Вейдер привык, чтобы ему подчинялись, поэтому я не стал спорить. Дружба дружбой, а с хозяином не пререкаются.
— Да ты садись, садись. Выпить хочешь? У нас есть пиво. То бишь пивко. То бишь пивушко. — Он повторял эту шутку всякий раз, когда мы встречались. А встречи наши были редки: могу предположить, мы оба верили, что в разлуке любовь крепчает. Я, во всяком случае, уж наверняка. — Кому же вздумалось на тебя напасть и с какой стати?
— Хороший вопрос. Не знаю. Двое — из твоих рабочих, Макс. Тай обещал выбить из них всю подноготную. У всех были нарукавные повязки. Борцы за права человеков, язви их в душу! Эмблема странная, я такой раньше не видел.
Манвил тем временем принес бочонок с пивом. «Вейдеровское темное», с характерным привкусом. Должно быть, в раю козы дают именно это пиво вместо молока.
— Непривычно ты выглядишь, Гаррет, — заметил Гилби. — Словно в Тэда перевоплотился.
— Угу, — согласился Вейдер. — Вот позовем хирурга, срежет он ему эту живность с плеча, и будет вылитый Тэд.
Во взгляде Вейдера мелькнула застарелая боль. Мы все знаем, что это такое, потому что нет в Танфере человека, не потерявшего на войне кого-то из близких. Я приложился к кружке и постарался отогнать невеселые мысли о брате. С отцом было легче — я его почти не помнил.
Вейдер этим себя утешить не мог. И пивом тоже — он не пил ничего, кроме воды, а все потому, что слишком любил пиво и боялся однажды сорваться.
Гилби взял свою кружку (он целый вечер будет тянуть одну-единственную, уж я-то знаю) и уселся в кресло, стоявшее неподалеку от Максова; в этом кресле он обычно дремал вечерами, выпадая из полузабытья, когда боссу приспичивало сгонять в домино.
— Гаррет, я никому не скажу, — проговорил он с таинственным видом. — Признайся, это что, новая мода — таскаться по улицам с чучелом на плече? Наверно, я отстал от жизни…
— Подарок от друга. — Я многозначительно дернул плечом.
Надеюсь, Покойник дрыхнет и не подслушивает.
Вейдер поглядел на меня, помолчал, затем сказал:
— Значит, Аликс ходила к тебе.
Я кивнул.
— Я ее не посылал.
— Она так и сказала. Но намекнула, что ты меня не выгонишь, если я наведаюсь как-нибудь на досуге.
— Хорошо, что ты пришел. И то, что на тебя напали, тоже хорошо. Лишнее подтверждение, что дело нечисто. Теперь мы знаем наверняка: та зараза, которую именуют борьбой за права людей, проникла и к нам.
— Аликс говорила, кто-то пытался вымогать у тебя деньги на нужды «Клича».
Похоже, Вейдер сильно удивился.
— Манвил? — спросил он, повернувшись к своему помощнику.
— Это для меня новость. — Гилби выпрямился в кресле.
— Ей сказал Тай. Тинни и Никс подтверждают. Якобы двое мастеров видели этих… вымогателей.
— Вот как? А кто это Никс?
— Мисс Николас, невеста Тая. По правде говоря, на «Клич» не очень-то похоже. Не их стиль.
— Совершенно с тобой согласен. У Маренго Норт-Энглиша денег гораздо больше, чем человек заслуживает.
Я поставил мысленную зарубку. Выходит, Норт-Энглиш богаче Вейдера?
— Сдается мне, он вполне бы мог поделиться со страждущими. Скажем, с неким Гарретом…
Вейдер хмыкнул.
— Страждущий Гаррет? Не смеши меня. Деньги Маренго — основа всего; без них «Клич» — пшик.
— Деньги и связи, — вставил Гилби. — Многие наверху разделяют предубеждения Норт-Энглиша.
— Я их не разделяю, — твердо сказал Макс. — Мы с ним приятели, но и только. Тем не менее, я уверен, что он не предпринял бы ничего подобного. Если бы ему что-то понадобилось, он бы просто обратился ко мне.
— Может, кто-нибудь из этих отморозков решил проявить инициативу? — Мне довелось не так давно пообщаться с публикой из «Клича», и особо теплых чувств я к ним не испытывал.
— Маловероятно. — Гилби наполнил мою кружку по новой (так сказать, щедро одарил счастьем). — Между прочим, те парни, с конюшни, — они не из «Клича».
— Да ну?
— Айк уверяет, что Тай в этом удостоверился, — пояснил Вейдер.
— Ясно…
— Завтра вечером я устраиваю прием в честь помолвки Тая и Джорджи. Будут все, кто хоть что-нибудь из себя представляет, включая Маренго Норт-Энглиша и Бондуранта Алтуну. А также Гаррета. Надеюсь, ты присоединишься к нам?
— Я? Манеры у меня не те, и светских бесед я вести не умею… — Для меня куда привычнее встречаться с нашими «верхами» в укромных уголках, в подворотнях, в тавернах, где никто их не узнает и не попрекнет потворством своим слабостям.
— Ты справишься, Гаррет. Я в тебя верю. Представь, что все гости — хорошенькие женщины, которых ты должен очаровать. Дай ему приглашение, Манвил. Охранники тебя не знают, так что для них ты будешь всего-навсего одним из гостей — по крайней мере поначалу.
Должно быть, моя физиономия на миг утратила присущее ей с моего первого дня на этом свете бесстрастное выражение. Утрачиваю сноровку. Пожалуй, надо сходить в Игорный квартал, посидеть в притонах, поднабраться невозмутимости.
