— Да, на вечере будет охрана, — подтвердил Вейдер. — Ты для меня слишком ценен, Гаррет, пусть столбами у дверей другие постоят.
Ладно, сделаем вид, что поверили. Я взял разноцветный клочок бумажки, который протянул мне Гилби, и спросил:
— Зачем ты посылал за мной Манвила?
— Что-то подсказало мне, что без тебя на приеме не обойтись. Что — не знаю; хочешь, назови это здравым смыслом. Я вдруг понял, что, отсекая тебя, вверяю свою жизнь кучке наемных любителей. А ведь в доме будет полным-полно посторонних, и далеко не все они — мои друзья. Еще я хотел узнать, чем объясняется твой неожиданный интерес к моей пивоварне. В общем, все так сложилось, что я решил позвать тебя. Скажу честно, у меня дурное предчувствие. Можно, конечно, все списать на стариковскую паранойю, но лучше подстраховаться.
Я покосился на Гилби, отношения с которым, как уже говорилось, у нас были… гм… натянутые.
— Ты одобряешь?
— Вполне. — Он произнес это слово с таким видом, словно у него живот пучило.
— Как насчет того, чтобы просветить меня относительно предчувствий?
— Завтра, — сказал Макс. — Думаю, как раз завтра вечером мы многое узнаем. Змеи должны выползти из нор.
Что ж, насколько я понимаю, среди тех, кто пожалует на прием к Максу Вейдеру, и впрямь должны оказаться несколько гадюк, крупных во всех отношениях. Аспиды размерами с тех крокодилов, которых мы на островах ловили, резали на кусочки и скармливали саблезубым кошкам…
— Аликс тоже хотела, чтобы тебя пригласили, — прервал мои размышления Гилби.
У-ти, моя лапочка.
— Почему?
— В пару к мисс Тейт. Вдобавок она боится змей.
Куда ни ткнись, всюду Тинни: где Гаррет, там и она — и наоборот. По правде говоря, ничего не имею против.
— Если не приду, значит, не смог подобрать подходящий костюм.
— Манвил проследит, чтобы Дженорд доставил тебе вещи Тэда вовремя. И пожалуйся, не суйся на конюшню, пока прием не закончится.
— Меня туда так и тянет, но я с собой справлюсь.
— Если придешь рано, — с ухмылкой заметил Гилби, — сможешь раскритиковать наши усилия и понаблюдать за прибытием злодеев… то есть гостей.
— Прекрасный план, господа, — сообщил я деловито.
— Аргх! Мы придем!
— Мы? Да я скормлю тебя первой же уличной псине, ты, чудо в перьях!
— Вы там между собой разберитесь, — усмехнулся Вейдер, — а потом извольте явиться, как назначено. Вдвоем не обязательно, достаточно кого-то одного.
— Один и будет. Это я. У меня хоть мозги имеются.
Я встал — наверное, слишком быстро, потому что пол под ногами внезапно покачнулся, будто палуба в шторм.
Да вы что, какое пиво?! Я только горло промочил.
— Да хватит по мне топтаться! — Попка-Дурак никак не мог угнездиться: ерзал у меня на плече, хлопал крыльями. Оставалось только надеяться, что это не прелюдия к… сами понимаете, к чему; еще не хватало, чтоб Гаррета украсили тем самым способом, каким обычно пернатые украшают статуи позабытых полководцев. На сегодня испражнений уже достаточно.
Гостиная Макса находилась в укромном уголке на втором этаже дома; впрочем, по высоте этот второй этаж был всего лишь чуточку повыше уровня мостовой. Дело в том, что дом Вейдера стоял на склоне холма, и чтобы добраться до парадного входа, надо было сперва подняться на пятнадцать ступенек, а затем спуститься еще на полдюжины. Поэтому первый этаж располагался ниже уровня земли, общепринятого для танферских зданий.
Ежедневно пользовались кухней, семейной столовой и черной лестницей. Остальная часть дома становилась обитаемой только в праздники. Даже второй этаж — конечно, если не считать кабинета главы дома, откуда Вейдер управлял своей империей. Домочадцы занимали третий и четвертый этажи. Слуги же ютились в закутках и каморках, которыми изобиловали все этажи — в том числе подвал.
Я им не завидовал.
Стоило мне поставить ногу на верхнюю ступень парадной лестницы, как откуда-то сверху донесся приглушенный крик. Я обернулся. Гилби, стоявший в дверях вейдеровского кабинета, пожал плечами и ткнул пальцем в потолок.
Я тоже пожал плечами и стал спускаться, бормоча себе под нос: «Старина Том по-прежнему с нами». Двинулся через выложенный розовым мрамором холл, несколько раз глубоко вдохнул, готовясь взбежать по ступенькам к парадной двери с прытью трепетной лани. Попка-Дурак, несмотря на все мои увещевания, продолжал возиться у меня на плече.
У Вейдера было три сына: Тэд, Том и Тай. Из Кантарда вернулись двое — Том и Тай, но Том оставил на войне свой разум.
Богатые мы или бедные, у всех у нас есть нечто общее. Все мы, так или иначе, были в Кантарде. И все кого-то потеряли. И никто из тех, кто уцелел, не остался прежним.
Но ведь война закончилась. Карента победила. Пресловутые рудники Кантарда теперь принадлежат чародеям, нашим истинным правителям. Карента — могущественнейшая в мире держава. Нам следует гордиться собой.
В этом месяце, впервые за годы жизни трех поколений, не было рекрутского набора.
Мы победили. И потому наш мир распадается на глазах.
Какое счастье, что мы не потерпели поражение!
