Белинда пожала плечами. Ей было наплевать на чье-либо мнение (достойная позиция, но не всегда себя оправдывает); она жила в мире, где никого не прощали, где наказанием за несоблюдение правил была смерть; ее ничуть не беспокоили враги даже среди приближенных. С Краском и Садлером она непременно разберется, как пить дать.
Одним словом, Белинда — дочь Чодо Контагью, его порождение и его судьба.
Должно быть, иметь такого папашу — удовольствие ниже среднего. Белинда не распространялась о своем детстве, но легко можно догадаться, что счастьем в этом детстве и не пахло.
Между прочим, по городу ходили разные слухи: мол, матушка Белинды столь рано отправилась на небеса по той простой причине, что Чодо усомнился в ее верности.
Эти слухи дошли до меня еще до нашей с Белиндой первой встречи. Возможно, они имели некоторое отношение к нынешнему состоянию Чодо.
Признаться, я опасался, что одержимость Белинды рано или поздно вынудит Семью отвергнуть ее. С другой стороны, она девушка решительная; с нее станется в ответ покончить с Семьей…
— Может, объяснить? — спросила Белинда, кивая на Дина.
— Уж пожалуйста.
— Твоя подружка такая бестолковая?
— Когда женщина во что-то верит, все доводы рассудка ей нипочем. Гм… Ладно, оставим это. Скажи, Белинда, чего ты добивалась?
— Не добилась, и пес с ним. Поговорим лучше о деле. — Насколько я мог судить, это означало: «Живи пока». — Не переживай, любовничек. С этими двумя охламонами мы разберемся. Они мне мешают. Однако…
— Эй, погоди! Как по-твоему, зачем они вернулись? Потому, что кому-то понадобилось подобрать ключик к тебе?
Белинда улыбнулась улыбкой кошки, глядящей на загнанную в угол мышь.
— Возможно. Есть у меня кое-какие мысли на сей счет. Может, составить тебе компанию вечерком? Когда еще я смогу увидеть столько важных особ…
— Издеваешься?
—
Ага, держи карман шире. Только этого мне и не хватало для полноты впечатлений.
— Не лезь, старый хрыч. Тебе с Тинни Тейт не объясняться.
—
— Тогда мы толкуем о разных мисс Тейт. — Впрочем, с Тинни он общался поболее моего, так что, может статься, и впрямь знает о ней что-нибудь этакое. Раньше Тинни запросто превращалась в разъяренную львицу. Может, теперь, если что не по ней, она оборачивается саблезубой кошкой?
— Мне надо пободаться с моим напарником, — сказал я Белинде. — Он тебя поддерживает.
— Передай, что я беру назад все гадости, которые про него говорила.
— Не буду. Уж скорее подбавлю от себя — он того заслужил.
25
Я ворвался в апартаменты Покойника.
— Что все это значит? — раздраженно осведомился я с порога. — Ты что, хочешь, чтобы меня линчевали?
—
— Важные для кого?
—
— Нечестный ход, старина. — Так всегда: думаешь, что припер его к стенке, а он раз — и улизнул. — Никто из них не знал Тинни, как знаю ее я…
—
— Хорошо, хорошо. Так на что нам сдалась Белинда?
—
Шатии? Вкусное словечко.
— Ты о Релвее?
—
Догадайтесь сами, кто будет руководить и направлять.
Ох уж этот мне Покойник с его самомнением! Того и гляди лопнет от собственной гениальности!
— Погоди, старина. С какой стати им всем меня принимать? Или что, мы загримируем Гаррета под героя из пророчеств?