Я подмигнул Никс. Та, в отличие от жениха, обо всем догадалась. Может, они с Белиндой встречались раньше? По лицу Белинды понять что-либо было крайне сложно.
— Бьюсь об заклад, ваш отец не знает, что этот шельмец Гаррет набился к вам в кавалеры.
Долго ждать не пришлось. Нет, они точно сговорились. Ну и ладно. Эй, кому там еще не терпится унизить доблестного Гаррета?
Белинда усмехнулась — и я уверился в том, что эти красотки знакомы друг с другом.
— С папой случился бы сердечный приступ, узнай он, что мы держимся за руки. — Она подхватила меня под локоть. — Для него я по-прежнему маленькая девочка.
Да, если папаша Контагью однажды узнает подлинную историю Гаррета и Белинды, он из меня кролика сделает. Фаршированного.
Белинда потянула меня прочь. Я подчинился, но не утерпел и оглянулся. Никс наклонилась и шептала что-то на ушко Таю.
Заметив мой взгляд, она снова подмигнула.
От этих женщин неприятностей больше, чем от «Клича», Семьи и Релвея с его командой вместе взятых. Но как жить на свете, когда рядом с тобой нет никакой длинноногой, рыжеволосой, аппетитной…
Тай побледнел и откинулся на спинку коляски.
У Чодо и вправду мрачная репутация.
— Мистер Маренго Норт-Энглиш и мисс Тама Монтецума! — проорал Дженорд.
— Вау! — воскликнул я. — Это уже интересно!
— Что именно?
— Норт-Энглиш всюду представляет Монтецуму как свою племянницу. Я ее никогда не видел, но говорят, что… — Белинда нахмурилась. Опять я что-то не то сказал. — Слухи заставляют предположить, что Маренго Норт-Энглиш регулярно нарушает закон о кровном родстве, не говоря уж о том, что он наверняка обманывает свою жену.
— Не всякому слуху можно верить.
— Дыма без огня не бывает, верно? Пойдем, посмотрим. Я до сих пор видел Норт-Энглиша только издали.
— На что он тебе сдался? Судя по твоим словам, обыкновенный похотливый самец. — Тем не менее Белинда не отводила глаз от дверного проема. Свести знакомство с Норт-Энглишем полезно для дела, а уж самец он или не самец — это не важно.
— Дорогуша, цинизм тебе не к лицу. Ты слишком молода и слишком красива.
— Это ты виноват. Развратил меня, животное!
Новоприбывшие остановились на верху лестницы, давая возможность как следует себя разглядеть.
— Подбери слюни, Гаррет, — посоветовала Тинни, возникшая вдруг у меня за спиной. — И рот закрой, а то зубы выпадут.
Я подчинился. Солдат всегда солдат, что на войне, что в мирное время: ему говорят — он выполняет. Но эта Тама Монтецума!… Доложу вам, это нечто!
Высокая, с меня ростом, бедра узкие, движется, как пантера, и прямо-таки лучится вожделением. В одних местах плоско, в других — округлости, и все на своем месте. Кожа оттенка лесного ореха, и гладкая-гладкая, без единой морщинки или трещинки. Ноги от шеи и бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение едва ли не до самых бедер. Зубы почти слишком белые и ровные, чтобы быть настоящими. Глаза томные, мечтательные; во взгляде — некое тайное знание, что-то вроде насмешки над мирской суетою. Наряд — скудный, по эльфийской моде, но явно дорогущий; кто-то — верно, дядюшка Маренго — вбухал в него целое состояние.
В общем, она была из тех женщин, к которым мужиков тянет, как магнитом.
— Лежать, песик, — прошептала Аликс, беря меня под руку. Как она подошла, я тоже не слышал. Должно быть,
— Брысь, киски, — огрызнулся я. — Вы же между собой сцепились, вот и продолжайте. — Не умеют они вовремя останавливаться, особенно Тинни.
Аликс прицокнула языком.
— Тинни, он всегда такой толстокожий?
К счастью, в перепалку вмешалась Белинда.
— Гаррет, возможно, я тороплюсь с выводами, но эта женщина не похожа на его племянницу. И не потому, что она смуглая, а он бледнокожий. — Рядом с Тамой Монтецумой Маренго Норт-Энглиш выглядел немногим лучше утопленника. — Больше всего она смахивает на осуществленную мечту старого развратника.
В самом деле. Только я бы заменил «старого развратника» на «невинного юнца». Было в Таме Монтецуме что-то подозрительно чувственное, что-то этакое, чего не скрыть, даже появись она в монашеском платье и в чепце с оборками. С другой стороны, может, она и впрямь приходится Норт-Энглишу племянницей. В Танфер частенько заглядывают смуглокожие искатели приключений. У некоторых из них хватает духу задержаться здесь на продолжительный срок.
Впрочем, сам Норт-Энглиш смотрел на свою спутницу не так, как смотрит дядюшка на племянницу, пускай любимую. У него был взгляд парня, сорвавшего куш на рулетке. Ну, знаете, такой взгляд, который словно говорит: «Я понимаю, что получил по заслугам, но не могу поверить».
— Можешь ты меня им представить, Гаррет? — спросила Белинда.
— Я? Вряд ли. Так высоко я не летаю. Аликс, познакомишь нас? — Уж Вейдеры точно вращались в том же кругу, что и Норт-Энглиш.
— Он уже давно у нас не бывал — с тех пор, как я была совсем маленькой. Они с папой дружили, а потом поссорились. Из-за политики. Он меня не помнит, Гаррет.
— Я тоже пас. — Тинни тряхнула рыжими кудрями. — Никогда раньше его не встречала.
— Ну и что прикажешь делать? — ядовито поинтересовалась Белинда.
