Когда мы оторвались от преследователей, даже Морли уже тяжело пыхтел. Я же, едва держась на ногах, пролепетал заплетающимся языком:
— Она уже была рваной. И потом, у тебя есть еще одна рубаха — я видел ее собственными глазами.
Он ничего не ответил, все еще оплакивая безвременную потерю одного из предметов туалета. Вообще-то если бы он заправил подол рубашки в брюки, то дыры бы не было видно и проблемы вообще бы не существовало.
— Эти ребята в хорошей форме, — выдавил я. Мои ноги были как резиновые.
— Хорошо, что ты сообразил стартовать до того, как они тронулись с места.
Хотя Морли и запыхался, до моей одышки ему было очень далеко. Не знаю, как он ухитряется поддерживать форму. По моим наблюдениям, самое серьезное физическое упражнение у него — преследование чужих жен.
Скорее всего он просто оказался более удачлив в выборе предков. — Как насчет того, чтобы выпить?
Мы уже могли позволить себе такую роскошь. Больше того, если я немедленно не присяду, то навеки лишусь ног. В итоге мы оказались в одной из трех крошечных забегаловок, что в изобилии рассыпаны у подножия Холма и где обдирают изнывающих от безделья богатеев. Можно было не беспокоиться — в таком месте нас искать никто не будет.
Патрульные в подобных заведениях не были желанными гостями.
Мы пристроились на свежем воздухе, выбрав столик неподалеку от входа. Когда я достаточно налился пивом и надышался воздухом и ко мне вернулось чувство юмора, мы принялись фантазировать, что стала бы делать Торнада, окажись она на нашем месте в доме Мэгги Дженн. Мы с веселым смехом представляли, как бы она выглядела на водосточной трубе под градом камней.
Мы вели себя так, словно нам вновь по одиннадцать лет. Некоторые посетители стали оглядываться на наше хихиканье.
— Проклятие! — Я не мог перестать смеяться, несмотря на скверную новость. — Посмотри, кто к нам пожаловал.
Неуклюжий соглядатай чуть было не споткнулся о наши вытянутые ноги, прежде чем сообразил, что обнаружил нас. Его глаза округлились. Он побледнел и судорожно вздохнул.
— Этот шут наверняка экстрасенс, — выпалил я.
— Так давай захватим его.
Парень, видимо, раньше нас подумал об этом. Он отступил за угол, прежде чем мы успели вскочить и отряхнуть пыль с задниц.
— Проклятие! Куда он подевался?
— Именно этого я и ожидал, — встревоженно произнес Морли, когда мы выскочили на поперечную улицу.
— Ожидал?
— Он — призрак. Бесплотный дух, так сказать.
— Нет, он не дух, а просто везунок.
— Я где-то слышал, что везение есть не что иное, как одно из проявлений парапсихического дара или, если хочешь, таланта.
— Брось трепаться, Морли. Какое отношение чистая случайность имеет к таланту?
— Так ты полагаешь, что удача — не больше чем чистая случайность? Или другими словами: между ними стоит знак равенства?
— Пожалуй.
— Из этого следует, что и тебе, Гаррет, когда-нибудь может повезти. Однако тебе повезет скорее, если ты сам станешь оказывать влияние на ход событий.
— Но с другой стороны…
Тема нашей болтовни оказалась неисчерпаемой. Это развлечение скрасило нам дорогу до Западной стороны.
В конце концов я сказал:
— Ты меня убедил. Начинаю учиться управлять ходом событий.
— Значит, говоришь, в лавке Виксона и Уайта довольно хилая задняя дверь?
— Даже смешно сказать. Если, конечно, за ней не скрыта ловушка.
— Где эта знаменитая дверь? Покажи. Мы доведем твоих друзей до умопомрачительного экстаза.
Ясно. Морли решил составить мне компанию, просто чтобы немного развлечься.
«Виксон и Уайт» были открыты. Мы подождали, пока покупатели не вышли из лавки.
— Поторопимся. У меня несколько напряженные отношения с местной стражей. Эти ребята чересчур серьезно относятся к своим обязанностям.
Морли пробурчал что-то нечленораздельное. Я познакомил его с дверью в задней стене дома.
Осмотрев ее, он произнес:
— Дай мне десять минут.
— Десять? Ты что, хочешь разобрать ее на части, и раму тоже?
— Нет. Просто стану работать очень тихо. Если тебе важна быстрота, так пригласил бы не меня, а Плоскомордого. Изящество, Гаррет. Изящество и неожиданность. Я тебе не какой-нибудь уличный громила.
— Хорошо, — согласился я и оставил художника за его мольбертом.
Я начал подозревать, что мой старый друг во всем этом деле преследует собственную цель.
Но это меня совершенно не волновало. Я всего-навсего хотел выполнить свою работу — найти пропавшую девочку. Именно так я формулировал свою задачу. И ни на йоту больше.
Интересно, есть ли у меня сейчас работодатель? Во всяком случае, от него не поступало никаких вестей.
Пока Морли занимался своими делами, я ждал в проходе между домами. Мой приятель действовал совершенно бесшумно. До меня не доносилось ни единого звука. Головорезы в сером не появлялись. Я попытался настроиться на роль, которую мне предстояло сыграть.
Пора. Я подошел к дверям и переступил порог.
— Привет, — бросил я, ухмыляясь. В помещении, кроме нас, никого не было. Заперев за собой дверь, я выставил в витрине табличку с надписью «ЗАКРЫТО».
Более бесстрашный из двух пиратов поинтересовался:
— Что вы делаете? — Он хотел произнести эти слова грозно, но голос его сорвался в мышиный писк.
