Скажем так — обычно не выносит. Если бы я не был так занят, обязательно заглянул бы к нему и выяснил, что его сдерживает. Он не пошевелил ни единой мозговой извилиной.
Первый парень задремал, свернувшись калачиком. Его похожий на бегемота приятель сумел оценить обстановку и начал действовать не столь опрометчиво. Он не утратил уверенности в себе и решил нанести удар с фланга всей силой своего оружия.
Скользкий высунул башку из маленькой комнаты рядом с дверью. Судя по его виду, он не мог оказать большой помощи, но зато мог отвлечь врага, атакуя его с тыла.
— Эй, Скользкий! Паузиффл-физ!
Похоже, мое произношение оказалось вполне на уровне.
Вопли о помощи постепенно сошли на нет. Стихли стоны и треск ломаемой мебели. Стараясь производить как можно меньше шума, я отодвинул стол, подпирающий изнутри кухонную дверь, и осторожно выглянул в прихожую.
Айви, прижав Скользкого к стене, грозил ему пальцем. Попка-Дурак, сидя на плече малыша, распевал воинственную песнь.
Я вышел к ним.
— Зачем вы заставили его сотворить это? — простонал Айви.
— Эти ребята решили сделать мне трепанацию черепа, не получив на то разрешения пациента.
Даже тот парень, которого я уложил, получил дополнительные ранения и выглядел так, будто Скользкий упражнялся на нем в танцах.
— Он в порядке?
— Будет в порядке, но не вашими молитвами.
— Сейчас не время ссориться. Мы захватили пленных. Понял? Начинаем допрос.
Я открыл дверь в комнату Покойника. Интересно, какого дьявола он дрых, невзирая на весь этот шум? Увидел я лишь то, что и ожидал, — жирную тушу дохлого логхира, заполняющую собой пыльное кресло.
Моим приятелям требовалось руководство. Когда я окончил осмотр того, что раньше было моим жильем, пленные были связаны как свиньи, готовые к поджариванию заживо. Предварительная обработка пленников вернула Скользкого к жизни.
— Вам, ребята, когда-нибудь доводилось проводить допросы? — поинтересовался я.
Айви утвердительно кивнул. Скользкий выглядел дуб дубом. Ему это здорово удавалось. Природный талант.
— Мой подход — запугивание без причинения реального вреда, особенно если без него можно обойтись. У нас четыре пленника. Один из них наверняка окажется слабаком. Верно?
В ответ — абсолютно безмозглые взгляды.
— Давайте попытаемся сообразить, кто из них расколется раньше, чем мы будем вынуждены начать раскалывать их черепа.
— Неужели вы способны на это?
И чего я все время стараюсь быть добряком? Даже люди, выступающие на стороне сил добра (то есть на моей стороне), иногда не понимают этого.
Я отвел своих соратников в кухню. Ожидая, пока силы вторжения очухаются, мы разделили на троих мои скудные запасы непритязательной пищи.
Постепенно один за другим наши враги начали приходить в себя. То положение, в котором они себя обнаружили, их почему-то не обрадовало.
С чашкой чая в руке, с попугаем на плече и с соратниками по флангам я вернулся в прихожую. Попка-Дурак бранился так, словно сам все это придумал.
— Вы живы, ребята? Вот и хорошо. Давайте сыграем в простенькую игру. Победитель отправится домой с целыми пальцами на руках и ногах.
Если они настолько невежественны, что не опасаются Покойника, то им и подавно не известно, что я весьма редко воплощаю в жизнь угрозы отрубить пальцы у злодеев. У Скользкого оказался собственный подход к общению с пленными. Он просто, по-деловому, без всяких эмоций сломал одному из них руку. Я выждал, пока жертва прекратит вой:
— В основном мне хочется знать, кто вы такие. И, конечно, почему вы ворвались в мой дом.
Тип с внешностью бухгалтера и с обеими целыми руками выступил первым:
— Наша задача была убедить вас отказаться от дела. В некотором роде — предупредить.
— Итак, мы стали на правильный путь. Теперь намекните — предупредить против чего? Почему? И кто это хочет сделать?
Он посмотрел на меня как на умственно отсталого. Не исключено, что парень был прав. — Все же дай мне некоторые разъяснения, дружок.
— Вы должны бросить то, чем занимаетесь…
— Я занимаюсь многим. Хорошо бы узнать детали.
Ответа не последовало.
— О боги тьмы, — вздохнул я, бросая взгляд на Скользкого. Тот сделал шаг вперед.
— Стойте! Мистер Давенпорт попросил, чтобы мы убедили вас прекратить поиски мисс Дженн.
— Прекрасно. Жаль только, что я не знаю ни одного Давенпорта. Кто это, черт бы его побрал? Пленник выпрямился.
— А… — произнес он, и это означало, что у него хватает мозгов подумать, стоило ли нападать на парня, который даже никогда не слышал о парне, это нападение организовавшем. Мы оба пребывали в страшном смущении и затруднении. Но у меня в отличие от пленного для прояснения вопроса существовал Скользкий. Скользкий нахмурился. Скользкий тяжело навис над жертвой.
Я лениво протянул:
— Он просто обожает калечить людей. Если у вас нет настроения возвратиться домой по частям, шепните мне на ушко. Но только правду, без всяких маленьких милых хитростей. Что же я натворил такого, что столь огорчило этого клоуна Давенпорта?
— Вы пытаетесь найти мисс Дженн.
Значит, мисс Дженн? Ясно.
— Не могли бы вы посвятить меня в некоторые подробности? Ужасно люблю детали.
