- А как... ты... оказался в этих краях? - осмелилась спросить Эли.
Эльф невесело усмехнулся:
- Можно было бы сказать, что я странствую. А скорее уже живу то здесь, то там. И так уж получилось, что сейчас я обитаю здесь.
Эланор подумала, что эльф Хелегир, наверное, как Следопыты Севера, патрулирует малолюдные земли в поисках приспешников Злых Сил. Он казался молчаливым, и Эланор не решилась приставать к нему с расспросами. Присутствие эльфа казалось сказочной небылицей - Эли старалась не смотреть на него всё время, а это было очень трудно!
Всё же украдкой поглядывая на своего спасителя, она изучила его внешний облик, и пришла к заключению, что в его одежде совсем мало эльфийского. Ни крой одежды, ни ткани не казались необычными. Примерно так были одеты люди, которых она видела в трактире в Пригорье: просто и буднично. Серо-коричневые невыразительные цвета куртки и штанов, истрёпанный серо-зелёный плащ делали эльфа почти незаметным в лесной чаще. По правде говоря, только забранные на эльфийский манер длинные пепельные волосы прямо указывали на его расу. И, конечно, его фигура и стать, - он выглядел необычайно сильным и гибким, и ...,Эланор наконец подобрала слово, которое лучше всего подходило - он был необычайно прекрасен!
Собственно говоря, он был самым красивым существом, которое Эли когда-либо видела за свою недолгую жизнь. Только теперь она поняла смысл странного выражения тётушки Беггонии Семгинс с Заветренного Холма , -"невыносимо прекрасен". Правда употребляла она его в адрес знаменитых Розиных пончиков, которыми Рози угощала соседей по праздникам.
"Ох, как же он невыносимо прекрасен!"- вздыхала всякий раз тучная Бегги Семгинс, запуская пальцы в глубокое блюдо, где на донышке ещё оставался последний румяный пончик в розовой сахарной глазури: "Я должна его съесть! Ничего не могу с собой поделать!"
Теперь стало наконец понятно, как что-то хорошее можно назвать невыносимым: на его совершенное и какое-то отрешенное лицо даже было больно смотреть, а не смотреть - ещё тяжелее. Понимая, как глупо может она выглядеть в глазах эльфа, бесконечно разглядывая его, Эланор постаралась держаться по возможности независимо.
Они остались на ночлег тут же у речки. Хелегир на берегу расстелил Эли плащ, а сам устроился у подножия дерева. Здесь у воды было много комаров и мошки. Эльфа они почему-то не донимали, зато Эланор досталось за двоих! Только успела подумать, что за ночь они её съедят вполовину, как Хелегир протянул ей пучок неизвестной травы:
- Это "живая вода" на всеобщем - сок этой травы заживляет мелкие ссадины и годится от комаров. Покрой им лицо - и будешь в безопасности!
Эланор так и сделала. Сок был поначалу липким, но быстро высох и превратился в маску, защищавшую от укусов насекомых. Впрочем, они даже потеряли интерес к Эланор. Так что та смогла спокойно улечься и впервые за несколько дней заснуть крепким сном.
***
Наутро они быстро собрались в путь, наскоро перекусив хлебом и родниковой водой. Эланор отдохнула за ночь и почувствовала прилив сил, ей нетерпелось отправиться, наконец, к дому. Девочка старалась не думать о том, что происходит дома и у Брендизайков. Её исчезновение, должно быть, напугало и расстроило всех, кто знал и любил её. И как это могло ранить её родителей, сестрёнку Розу... Она чувствовала себя виноватой преде всеми ними, но особенно ей было совестно перед Пином, ведь это он настоял на том, чтобы она отправилась в это путешествие! А она так подвела его! Эланор не могла не понимать, что Пин винит себя больше всех в том, что с ней случилось, а она никак не может успокоить их, рассказать, как всё произошло на самом деле. Единственым утешением было то, что она теперь скоро вернётся и повинится перед всеми, кто ей дорог.
Их путь пролегал почти невидимой лесной тропой, которую протоптали скорее звери, а не люди. Небо затянули облака, мягкий утренний свет рассеивался в зеленом пологе. Эльф и хоббит шли бесшумно, не вспугивая маленьких лесных жителей. Лес словно принял их как своих - они стали его частью. Олениха с оленёнком замерла в двух шагах от тропы, тревожным глазом глядя на путников, но не убежала прочь. Еноты, зайцы, куница, - все они только на мгновение задерживались взглядом на проходящих, и тут же продолжали заниматься своими делами. Видимо, присутствие эльфа вселяло в них столько доверия, а маленькой хоббитше казалось сказкой всё происходящее: и лес, который так недавно пугал её, и его обитатели, позволившие так близко взглянуть на их жизнь, и сам эльф, ставший её проводником и защитником!
Ближе к полудню они сделали привал. Эли показалось, что это было сделано скорее из-за неё. Её спутник мог ещё долго обойтись без отдыха. Он был немногословен, и они едва перебросились парой фраз, пока расположились под деревом недалеко от тропы. Его словно снедала какая-то печаль. Нет, он не хмурился, в его осанке не было ничего унылого, но Эли чувствовала что-то рядом с ним, какую-то грусть. А может, это пасмурный день настраивал на такие мысли. Она могла и придумать всё это, решила Эланор.