Тройка пацанов-наблюдателей валялась около прохода и никакого наблюдения не вела. Того парня, который в прошлый раз меня чуть не заметил, среди них не было. Проскользнув мимо них незамеченным, я направился в деревню. Невидимость мною была скинута перед крайним деревом, а на канистру накинут морок в форме саквояжа. Вскоре деревенские заметили меня и несколько детишек побежали к дому Марака, что-то крича. В их воплях мне удалось выделить только своё имя – Лекес. Марак вышел из своего дома, поприветствовал меня с улыбкой и предложил пройти к старосте. По дороге я спросил у Марака – Какое сейчас время года? Он меня не понял, а из последующих моих вопросов выяснилось, что здесь всегда жарко и только раз в год весной два месяца льют дожди. Сезон дождей закончился полгода назад. Так с разговором мы дошли до дома старосты. Около дома на небольшой площадке на солнцепёке стоял тот самый внимательный пацан, похоже наказанный за что-то. В стороне в тени пальм сидел жрец. Староста похоже увидел нас в окно, потому что выскочил и поприветствовал меня, а затем начал быстро о чём-то просить. Я же обратился к Мараку:
– Выясни, за что наказан этот парень. Марак поговорил со старостой и сказал:
– Арамат ирим Куарт говорит, что это мелочь недостойная твоего внимания, а у нас есть серьёзная проблема … Я прервал его:
– Какая проблема самая важная – решать мне. После чего жёстко посмотрел старосте в глаза. Видимо мой взгляд был сопровождён слабым ментальным ударом, потому что старосте слегка поплохело и он начал объяснять, не дожидаясь Марака. Оказывается его племянник, командир отряда наблюдателей за проходом, обвинил этого парня, что он плохо ведёт наблюдение, часто пропускает важное и вообще невнимателен.
– Твой племянник враль и подлец, – заявил я, – этот парень единственный кто вёл реальное наблюдение и в прошлый раз почти засёк меня. Ему помешал твой племянник. Сегодня я спокойно прошёл через проход и не один болван не трепыхнулся. Посади вместо племянника и его дружков пятилетнюю малышню – толку будет больше.
Староста был моей речью почти раздавлен. Оказывается жрец говорил ему тоже самое, так как наказанный парень приходился ему двоюродным племянником. В подобных деревнях всегда все всем приходятся родственниками. Отсюда вытекают довольно сложные отношения, и например теперь жрец что-то отыграл у старосты. Последний крикнул внутрь дома и оттуда вышла два здоровых мужика с палками и заспешили к проходу. Жрец пошёл с ними, а я сел в тенёк на его место. Староста подошёл ко мне и начал говорить, что появились гиганские ящерицы, которые вытаптывают поля и разрушают арыки. Мне было лень вставать и старосте было заявлено, что сначала надо разобраться с охраной прохода. А не то в следующий мой приход в деревне живых людей не останется, а будут ваяляться отдельно руки, ноги и головы. Около нас собралась группа жителей и они нехорошо смотрели на старосту. Вскоре показались мужики, гнавшие палками пацанов, у которых были связаны руки. Они сказали, что пацаны валялись в теньке и не следили за проходом. Племянник старосты упал на колени и запричитал. Марак переводил – оказвается они глаз не спускали с прохода и даже крысу заметили бы.
– Переведи им, что я несколько больше крысы, но они даже не посмотрели в мою сторону.
Группа уже разрослась в небольшую толпу и услышав моё заявление от Марака, начала смеяться, а виновный зло посмотрел в мою сторону. Слово взял жрец и заявил, что раньше подобных стражей клеймили и поручали им в дальнеёшем только женскую работу. Я поинтересовался, как именно клеймили и жрец нарисовал прутиком на земле руны «Враль» и «Несмотрящий». Мне пришлось немного постараться, чтобы построить эти руны у себя на руке, а потом я подошёл к парню и дал ему пощёчину. Видимо в моей руке было немного магии, потому что он взвыл, зато на его щеке чётко проявились эти руны. Жрец тихо мне сказал, что командиром стражи ему теперь не быть. Я опять посмотрел в глаза парню, в них смешались злоба и страх, причём первое мне было не нужно. Поэтому мне пришлось попросить жреца перевести:
– Знаешь ли ты сопляк, почему у мага Лекеса почти нет врагов?
– Нет, не знаю – удивлённо ответил парень.
– А потому, что они с уютом отдыхают в своих могилах и мне более не докучают – моя улыбка поставила точку. Парень побледнел так, что чуть грохнулся в обморок. Стоящий рядом староста был не намного менее бледным.
– Через двадцать дней пройдёт, – мой палец ткнулся в руны на щеке, – но что бы у прохода его больше не было. Староста облегчённо вздохнул:
– Двадцать дней он проходит в женском платье и будет делать их работу. А командиром стражи у прохода будет двоюродный племянник жреца.
