– А можно чтобы меня называли не Ле-ера, а Лейра. Да ради Бога, я глажу её по голове и подталкиваю к выходу. До выхода пятьдесят метров и она идёт не оборачиваясь. Пока меня никто не видит, срезаю подставки и забираю камни. Их я засовываю к предыдущим камням и они сливаются. Удивительное дело – мой камень получился кажется из пятнадцати камней, но он не намного больше и всего в полтора раза тяжелее. Выхожу из ангара и присоединяюсь к остальным. «Красивый бой» – говорит мне Тиум. Я согласно киваю, хотя не вижу ничего в нём красивого – драка и есть драка, только с применением магии. Потом хвалю Лейру за помощь, она довольно улыбается. Наши солдаты деловито разбегаются по домам и башням. Нет даже намёка на сопротивление – большая часть гарнизона вусмерть пьяна и их выволакивают на площадь охолонуть. Подходит Юрек и рассказывает, когда Брюнет с Пегим не вернулись, Седой ударился в запой. В этом гарнизоне солдаты и офицеры и раньше были не дураки выпить, а когда запил атаман, то быстренько напился и весь гарнизон. Тем более, что в подвале нескольких домов смонтированы самогонные аппараты и пития хватает. Когда приехал Аниор, то все были в лёжку и он с трудом протрезвил Седого и пару офицеров. И совершенно напрасно – говорю я, показывая на площадь наказаний, где Мартин насаживает на колья головы. У меня мысли разбежались во все стороны и совершенно не могу сообразить, чем заняться. Тиум, как обычно, понимает меня лучше меня самого и предлагает пройти в дом и отдохнуть. Но в этот момент в юго-восточные ворота влетает всадник на взмыленной лошади и кричит: «Эрей идёт». Сразу всё ускоряется – у ворот изображает привратную группу несколько наших солдат. Их переодели в одежды бывшего гарнизона и для натуральности они немного хлебнули. На башне и в соседних домах развёрнуты дополнительные огневые точки, а ворота приоткрыты – проходить строго по одному. Солдат Седого срочно трезвят и спускают в подвал. Навстречу первой роте отправлено по паре гонцов. Похоже, что всё готово к встрече.
Эрей первым въезжает в замок, брезгливо морщится при виде полупьяных солдат и кричит своим, чтобы распахнули ворота. Те с усилием тянут створки на себя, но последние скрипят и еле ползут – на них заклинание «Повышенное трение». Вдруг в двадцати метрах от ворот его баран останавливается, а глаза Эрея становятся кругыми и лезут на лоб. До меня доходит, что он увидел головы на площади казней и опознал их. Моя ледяная стрела достанет его на этом расстоянии, но он успеет поставить защиту. Поэтому бью «Разрывом сердца» – специальной защиты от заклинаний «Жизни» у него не стоит, а его защита от стихийных заклинаний бесполезна. Одновременно вгоняю барану две ледяные иголки в зад, побуждая сделать ещё несколько шагов. На площадь казней набрасываю лёгкий туман, мешающий рассмотреть черты лица. Баран делает ещё несколько шагов и отряд младшего помощника втекает на площадь. Второй отряд гонит пленных и его голова ещё в километре. Перекрываю ворота плёнкой, чтобы никто не сбежал и бью их цепными молниями. Вспоминаю слова поэта: «смешались в кучу кони, люди» – на площади кучами валяются кони и люди. В отряде было шестьдесят человек и двадцать лошадей, всего восемьдесят. Я кинул в них дюжину молний, каждая поражает десятерых, итого сто двадцать. Результат – лежат все, а мои бойцы и вылезшая из подвалов челядь их спешно растаскивает. При приближении второго отряда снимаю плёнку и пленные бегом врываются на площадь. Эрей недоумок – шестьдесят человек конвоируют почти тысячу. До некоторых наёмников доходит, что они основательно вляпались. Тех что пытаются удрать через ворота мои воины отстреливают. Труп Эрея на середине площади разъясняет обстановку самым тупым. Наёмники бросают оружие на землю и отходят к стене, а пленные слишком устали, чтобы их растерзать. Я достаю Секатор, подхожу к Эрею и отрубаю тому голову. Мартин несёт её надеть на кол, а четверо солдат оттаскивают тело за дом. Подзываю Куини и говорю ему: «Командуй», а сам иду к телу Эрея. Накинув морок, забираю подставку и камень. Это я граблю уже Маарани.
Подходит Тиум, берёт меня за руку и ведёт в дом сеньора, к которому примыкает башня мага. Около башни он требует от меня ритуальной фразы, и с ег подсказозок я говорю:
– Я, Лекес Ла-Фер объявляю себя по праву меча и магии сеньором этого замка и нарекаю его Ферион.
