Идти было трудно. Холмистая местность и густые заросли замедляли продвижение. Если бы можно было воспользоваться ножом и расчистить себе дорогу, дело, возможно, пошло бы веселее. Но Маргарита непреклонно останавливала любую подобную попытку.
– Нельзя врываться в чужой и дом и хозяйничать как угодно, – говорила она. – Местные растения отличаются от земных. Они намного разумнее и чувствительнее. И вообще, хотите, чтоб вам помогали, слушайте, что вам говорят!
Хотя если бы не Гокки, который вёл их по звериной тропе, им бы пришлось намного хуже. Тропа вывела их к реке. Песчаная полоса вдоль берега изгибалась дугой. Мелкие волны неспеша смачивали кромку и отбегали назад. Пляж манил, соблазнял, обещая приятный отдых.
– А что, ребята, может, искупаемся? – спросил Петро.
– Мы разыскиваем человека. Помнишь?
– Помню, помню. Но если мы не будем отдыхать, силы кончатся, и тогда мы вообще ничего не сможем делать. Я ведь не говорю, что хочу просидеть здесь весь день. Окунуться разок другой, и только.
Гокки быстро-быстро защёлкал клювом. Маргарита улыбнулась.
– Смотри, – указала она Петро в сторону воды.
У самого берега, чуть в стороне от пляжа, из воды на мгновение показалась голова. Существо смотрело на них явно заинтересованно. Это было не просто любопытство. Взгляд внимательный, изучающий. Потом голова исчезла, а в воде стремительно проскользнуло тело, длинной гораздо больше человеческого.
– Ну что, ты всё ещё хочешь тут искупаться?
Петро только махнул рукой. Возможно, эта зверюга и безобидна, кто знает. Проверять на своей шкуре как-то не очень хотелось. Путники пошли дальше.
Берег поднимался всё выше, превращаясь посте-
пенно в крутой обрыв. Где-то там, дальше, он снова понижался и, может быть, опять превращался в удобный пляж, но в самой верхней точке обрыва дорогу преградил огромный камень. И не один. То тут, то там к нему привалились глыбы поменьше, самая маленькая из которых превышала размерами деревенскую избу. Они думали, что снова придётся идти в обход, но Гокки коротко щёлкнул клювом.
– Стойте. Здесь искать надо.
Они остановились и стали разглядывать нагромождение камней. Внизу ничего интересного не нашлось. Они стояли так уже довольно долго, когда, наконец, Петро воскликнул:
– Смотрите! Вон там есть что-то похожее на дверь, – и ткнул пальцем куда-то вверх.
Спустя несколько секунд и остальные обнаружили, то, что увидел он.
– Точно. Но это слишком высоко. Нам не подняться туда.
Маргарита погладила сидящую на плече птичку. Гокки зашевелился. Он слетел с плеча Маргариты, опустился на один из камней и поднял голову так, что клюв смотрел прямо вверх.
– Что это он делает? – шёпотом спросил Маргариту Григорий.
– Не знаю, – также тихо ответила она.
Гокки несколько секунд молчал и вдруг приоткрыл клюв и издал невероятно громкий и резкий звук. Людям пришлось даже закрыть уши руками. В ответ из зелёных зарослей прозвучал другой крик, ещё более громкий и резкий. И издавало его существо гораздо б
– Слишком просто, – проговорил Петро вслух. – Странно, что он до сих пор здесь. Что стоило ему выйти и попросить помощи?
Он открыл дверь и вошёл внутрь. И тут всё стало понятно. Человек бессмысленно бродил по кругу. Ходил он так должно быть довольно долго: от его ног на полу пещеры образовалась чёткая дорожка. По-видимому и есть он забывал, а может не испытывал такой потребности, потому что никаких следов жизнедеятельности вокруг не замечалось. Тело его исхудало. Лицо периодически попадало в полосу света, но оставалось совершенно неподвижным, как если бы человек был слеп, и кожа его не ощущала тепла солнечных лучей. Одежда превратилась в лохмотья. Он не слышал, как отворилась дверь, и, видимо, так и не понял, что рядом оказался ещё один человек.
– Эй, – попытался окликнуть его Петро. Ничего не произошло.