Кир шёл впереди так быстро, что Всемила с трудом успевала за ним. Они миновали несколько коридоров, то спускались, то поднимались, так что нельзя было понять, куда её ведут – на верхние этажи или в подвал. Наконец Кир остановился и распахнул дверь. Комната, представшая взорам, была абсолютно голой. Кир не проявил ни особой фантазии, ни изобретательности, просто приковав своих пленников цепями к стенам напротив друг друга. Он отошёл в сторону, предоставив ей возможность получше рассмотреть их. Всемила посмотрела на пленников и ахнула.
– Бажен? Зорий?
В голосе её, однако, не слышалось ни особого волнения, ни страха. Кир начал уже было сомневаться в правильности своих предположений, но следующий её вопрос развеял его сомнения.
– Кир, ты действительно уверен, что сумеешь удержать магов цепями?
Кир рассмеялся.
– Нет, дорогая девочка, цепи тут ни при чём. Эта комната – особая. Магия в ней не работает. Пока они в этой комнате, они оба – обычные люди. Как все прочие.
– И что теперь?
– А теперь ты согласишься стать моей женой, или я их уничтожу. Впрочем, если ты так уж против того, чтобы назвать меня мужем, я согласен и на то, чтобы ты стала моей любовницей.
– Ах вот как?! – Всемила гневно сдвинула брови.
На самом деле гнева она не испытывала. Она знала, что рано или поздно этот человек проявит свою истинную сущность. Но она постаралась продемонстрировать недовольство как можно убедительнее, чтобы не помешать брату и новоявленному другу выполнить задуманное. Впрочем, долго притворяться она не могла и поэтому пояснила гораздо спокойнее:
– Я не верю, что ты отпустишь их, даже если я дам согласие.
Кир хмыкнул. Ему тоже надоело притворяться, тем более что в этом уже не было надобности.
– Во всяком случае, ты продлишь им жизнь. Как знать, что произойдёт дальше? Может быть у тебя будет повод жалеть, если ты не сделаешь этого.
– Нет. Я на это не пойду. Предлагаю другой вариант. Я выйду за тебя замуж, но только если ты отпустишь их немедленно.
Кир задумался. Что произойдёт, если он выпустит пленных магов? Вероятно, он и станет мужем этой девушки, но надолго ли? Сам он уж точно постарался бы уничтожить того, кто рискнул бы поступить с ним так, как он поступил с этими юнцами. Такчто выпускать их нельзя ни в коем случае. Да и держать девицу в послушании он сможет лишь до тех пор, пока хотя бы один из них в его власти.
– В таком случае, – холодно сказал он, – попрощайся с ними. У тебя есть время подумать, пока я не решу, какая смерть им больше подойдёт.
Всемила в нерешительности стояла на пороге. Кир, жестокий и неумолимый, стоял за её спиной, хладнокровно ожидая ответа.
– Что мне делать, брат? – обратилась она к Ба-жену. – Соглашусь я или нет, он не отпустит вас. Но он прав: согласившись, я продлю вашу жизнь, а там как знать, быть может что-то изменится, и вы сможете освободиться. Я должна попытаться…
– Сестра, – спокойно и уверенно прервал её Бажен. – Обними меня. И ни о чём не думай. Пока я жив, есть надежда. Ну а смерть… ты лучше других знаешь, что это чаще всего не окончательно.
– Это верно, – поддержал его Зорий. – Поступай, как считаешь нужным и ничего не бойся.
Всемила посмотрела на обоих юношей. Несмотря на их твёрдость и уверенность, ей трудно было унять тревогу в сердце своём. Не сдержав порыва, она вошла в комнату, обняла сначала брата, потом Зория, а затем повернулась к Киру:
– Я не стану твоей женой, и можешь делать что хочешь. Можешь убить и меня, но я не стану игрушкой в твоих руках.
Григорий смотрел вверх. Каменная стена вздымалась под самые облака. Ни трещины, ни выступа, только под самой крышей маленькое зарешеченное оконце. Это и есть то место, в котором оказался Иосиф. Надо бы сказать «после своей смерти», да как-то трудно это сказать, коль не было мёртвого тела, и сам он, кажется, не претерпел никаких изменений.
