Один из конвоиров, оттолкнув Да в сторону, открыл маленькую дверь, заплаткой сидящую в стене бетонного мешка. За дверью путников встретил тускло освещенный эскалатор, который, подрагивая, понес их вниз. Да тоже ехала с ними, поддерживаемая конвоем и безуспешно пытающаяся выплюнуть голубую пробку.
Город 10
Эскалатор внезапно разветвился. Прежде чем путешественники успели подумать в какую сторону им ехать, конвоиры подтолкнули их сзади, направив на нужный эскалатор, а сами вместе с Да поехали на другом.
- А куда мы едем? - спросила Маринка.
- Поживем -- увидим, - решил Кот.
Ждать пришлось недолго. Эскалатор вынес их на тускло освещенную дорогу, мощеную кирпичом. Навстречу им шагнула фигура в голубом комбинезоне.
- Я ваш новый гид. Меня зовут Да.
- Да-а-а? - удивились все хором.
- А где прежняя Да? - поинтересовалась Маринка.
- Проходит курс переподготовки, - последовал маловразумительный ответ.
Девочка вздохнула. Ей почему-то стало грустно. Но новая Да уже торопила их вперед. Над их головами, окруженная кромешной тьмой, вспыхнула, переливаясь разноцветными огнями, надпись "Город 10". Позади надписи в воздухе появилось, потом исчезло и снова появилось, как морда Чеширского Кота, улыбающееся, светящееся лицо Великого Уха. Появлялось и таяло в темноте, причем, что окончательно довершило сходство, последними исчезали обнаженные в люминисцирующей улыбке зубы.
Да остановилась, что-то нажала, и темнота впереди расступилась, обнажив огромную площадь, заполненную людьми. Посредине площади возвышался самый большой монумент Великого Уха, который путешественникам довелось увидеть. Огромное улыбающееся лицо -- его-то они и видели при подходе к городу -- время от времени вспыхивало. Весь монумент был сделан не то из стекла, не то из прозрачной пластмассы, в глубине которой загорались и гасли разноцветные огни. Ух стоял на широком постаменте в позе дирижера, причем его светящиеся руки двигались как у заводной куклы -- немного вверх, немного вниз. Вокруг Уха, достигая высоты его колен, несся бетонный детский хоровод.
- Кошмарр! - осипшим голосом закричал Попугай.
Да оглянулась.
- У него наверное сотрясение мозгов от удара в стеклянный потолок, - успокоил ее Кот, замахиваясь на Попугая, который поспешно втянул голову в плечи.
- Бандит, - буркнул Попугай.
- Не.., - глаза Кота блеснули нехорошей желтизной.
- Вам тоже нездоровится? - участливо спросила Да, заметив подозрительный цвет.
- Ты чернеешь, - шепнула Коту Маринка, с ужасом наблюдая черное пятно, разрастающееся у Кота на морде.
- Да, да, да, да.., - скороговоркой протарабанил Кот. - Это я от голода всегда чернею, - объяснил он Да, улыбаясь шире Великого Уха.
- Как? Вы разве не обедали?! - воскликнула Да.
- Не...
Попугай на плече Маринки громко закудахтал.
- Немного, - облизнулся Кот.
- Придется потерпеть, - строго сказала новая Да. Кот и Маринка вздохнули.
Вдруг Великий Ух протяжно загудел. Кот зашипел. Голубая шерсть на его спине встала дыбом. Попугай камнем упал на землю, закатив глаза и открыв клюв. Маринка в ужасе стала трясти Кота.
- Что с ним? Неужели умер!
- Мне дурно, - сказал Попугай, на секунду возвратив глаза в нормальное положение, и снова застыл с открытым клювом.
Толпа по обе стороны от них теперь гудела вместе с Ухом, устремив на статую тысячеглазое лицо.
Да суетилась над лежащим Попугаем.
- Может побрызгать его водой? Или сделать искусственное дыхание?
- Благодарю, не надо.
Попугай вскарабкался по протянутой лапе и, немного потоптавшись на месте, устроился у Кота на голове. Да растерянно посмотрела на него.
- Оттуда ему будет виднее и наверху больше воздуха, - заметил Кот.
- Лучше и больше, - согласился Попугай.
Тем временем Ух перестал гудеть. Вместе с ним замолкла и толпа. Раздалась музыка, и многоголосый хор запел:
"Самоотверженным трудом
Всю жизнь мы Родине даем.
Отчизна платит нам заботой,
Снабжает пищей и работой
И материнскою рукой
Благославляет нас на бой."
Да встала на цыпочки, по гусиному вытянула шею и с закрытыми глазами, в экстазе взвилась над хором высоким дребезжащим сопрано:
"Славься Город наш великий,
Славься с ним Великий Ух.
Пронесем через столетья
Боевой Ухарский дух."
Рядом с Маринкой раздался какой-то странный звук. Она обернулась и увидела рыдающего Кота, который голубыми лапами вытирал голубые слезы. Попугай мирно копошился в голове Кота, выискивая блох.
- Немного расчувствовался, - сказал Кот, довольный, что на него обратили внимание.
Хор умолк. Да повернула свое, тоже залитое слезами, лицо к путешественникам и нахмурилась, увидев занятие Попугая.
- Голубая, - радостно сообщил тот, разглядывая что-то, зажатое между пальцами поднятой ноги.
- Сейчас пойдем во Дворец Встреч приветствовать почетную делегацию, а потом будет ужин, - изложила дальнейшую программу Да.
Они медленно двинулись вслед за толпой, которая, бурля, водоворотом засасывалась в какую-то щель в дальнем углу площади. Подойдя ближе, путешественники увидели бетонную стену, выгнутую в виде воронки. Шум многих шагов, отражаясь от стен и потолка воронки, почти оглушил их.
- Ого! - сказал Кот.
