- Прокатимся? - предложил Кот.
Они подбежали к карусели. Кот на ходу вскочил на гривастого деревянного льва.
- Давай скорее! - крикнул он Маринке.
- Я боюсь.
- Скорее! - командовал Кот, протягивая ей лапу.
Маринка еле успела вскарабкаться на деревянного филина, у которого на спине примостилось крошечное сиденье, как карусель завертелась быстрее и быстрее.
- Эге-гей! - кричал рядом Кот, забыв предателя Попугая.
- Ха-ха-ха! - заливалась Маринка.
Со всех сторон раздавались смех, возгласы и даже повизгивания. А карусель все еще набирала скорость.
Смех прекратился, а вместо него все чаще кто-нибудь испуганно вскрикивал. Все мысли Маринки были теперь заняты только одним -- как бы не упасть.
- Кот, - позвала она, не поворачивая головы. Ответа не последовало.
Пересилив страх, Маринка повернулась и увидела Кота, судорожно вцепившегося в гриву льва, который, оторвавшись от карусели, несся по воздуху.
- Ой! - вскрикнула Маринка, так как в этот момент ее филин стрелой помчался прочь от карусели. В лицо Маринки ударил холодный сырой ветер.
- Угу-гу! - заухал филин и нырнул в облако.
Маринка летела закрыв от ужаса глаза. Ее руки, впившиеся в ручки сиденья, онемели от напряжения и холода. Намокшая от сырости пижама прилипла к телу. Филин опять заухал и ринулся вниз. Открывшая глаза девочка сначала увидела прямо перед собой огромный смеющийся месяц, который умчался в вышину, а потом -- быстро приближающуюся трубу дома, из которой в черное небо фейерверком летели огненные искры. Каким-то чудом избежав столкновения с трубой, филин нырнул в открытое окно.
- Кыш! - закричал кто-то.
Филин захохотал и, сбросив Маринку со спины, снова исчез в окне, заслонив собой на мгновение далекий холодный месяц.
В доме было темно. Девочка почувствовала возле себя легкое шевеление, а под ее спиной неудобно перекатывалось что-то круглое.
- Кто здесь? - шопотом спросила она.
- Сейчас увидишь, - зашептал рядом непонятный голос. - Опять мне все нитки пообрывали. Не держи клубки...
И тут зажегся свет. Маринка увидела рядом с собой старушку, ползающую по полу и собирающую раскиданные разноцветные клубки шерсти. В углу почти пустой комнаты в большой печи уютно трещали дрова, а на стенах тикало множество разнообразных часов. На большом деревянном столе лежал огромный хлебный каравай, разрезанный на двенадцать частей, а вокруг стояло двенадцать кружек с молоком.
Старушка собрала клубки в корзину, подняла с пола вязание и, соединив оборванные нитки, стала вязать. С удивлением Маринка заметила, что у старушки не было ни спиц, ни крючка, и она вязала прямо на пальцах.
- Я -- Маринка, - робко представилась девочка, чтобы как-то начать разговор.
- Знаю, знаю, - закивала головой старушка.
- Откуда?
- Я все знаю, про всех знаю.
- И про Кота?
- И про Кота.
- И про Попугая.
- И про него.
- А про Матильду знаете?
- Как не знать! Вечно мне нитки перекусывает, вязать мешает.
- А где сейчас Кот? - с опаской спросила Маринка, заранее страшась ответа.
- Летит, летит. Высоко, далеко...
- А вернуть его можно? - дрожащим голосом спросила девочка.
- Все можно, все можно, - бормотала старушка.
Тем временем она уже успела связать большое полотно и продолжала вязать все быстрее и быстрее. В руках у нее теперь двигались разноцветные длинные спицы. Связанное полотно само собой поднялось и пестрой переливающейся рекой полетело за окно. А старушка теперь принялась вывязывать разнообразные узоры, которые все больше и больше становились знакомыми. Вот появилось дерево, а на нем, в гнезде, протирал сонные глаза проснувшийся Нет. Под деревом сидела, улыбаясь, Хозяйка, а рядом стояла Корова с васильковым венком на рогах. Потом показалась неподвижная безжизненная карусель. Блеснул невидящим желтым глазом деревянный филин.
- Мое сиденье! - ахнула Маринка.
Рядом с филином, как ни в чем ни бывало, покачивался желтый деревянный лев с веревочной гривой.
- Сейчас поглядим, - бормотала старушка.
Она подцепила одну нитку, и карусель качнулась и начала медленно поворачиваться. На сиденьях замелькали неопределенные расплывчатые тени седоков. Опять проплыла мимо веревочная грива льва, а над ней чернела знакомая морда Кота. Маринка затаила дыхание. Старушка подцепила спицей еще одну нитку, оборвала ее и, вытянув конец, протянула его Маринке.
- Тащи! Только осторожно - не упусти и не оборви.
Маринка взялась за нитку, которая зашевелилась в ее пальцах, как живая, норовя выскользнуть.
- Крепче держи! - крикнула старушка.
Деревянный лев рванулся в небо и повис там наподобие бумажного змея. Он беспокойно задергался, пытаясь освободиться. Маринка стала накручивать нитку на палец. Лев повернул разъяренную ожившую морду к девочке и, раскрыв красную пасть, зарычал. Теперь над ним хорошо были видны круглые желтые глаза Кота и прижатые к голове уши.
- Не смотри на них, не смотри, - шептала старушка Маринке в ухо. Та же упорно продолжала накручивать непослушную нитку на палец.
- То что было -- стань опять,
повернися, время, вспять
и, мгновенье, задержись,
все по новому свершись,
- приговаривала старушка, вглядываясь в связанное полотно.
