Заржала лошадь. Сложно было сказать, откуда исходил этот звук, и поначалу ему показалось, что из-за спины, но затем Билли услышал медленный стук копыт прямо перед собой и потому в замешательстве и очень осторожно высунул голову из листвы, пока не смог разглядеть всё кукурузное поле. У дальнего леса собрались густые тени, но внезапно через облака пробился яркий солнечный луч, и он увидел всадников. Северяне! Синие мундиры. От ножен, пряжек, упряжи и карабинов отражался солнечный свет, а потом мелькнули белые яблоки глаз, когда лошадь закатила глаза и фыркнула. Другая лошадь настороженно дернула ушами. Подозрительные кавалеристы остановились на краю кукурузного поля. Там была примерно дюжина всадников с карабинами наготове, все смотрели через поле куда-то слева от Билли, и их напряженные позы оставили его неподвижным. Что их обеспокоило? Он очень медленно повернулся, но ничего не разглядел. Были ли рядом мятежники? Над кукурузой порхала синешейка, и Билли решил, что ее яркие перья - хорошее предзнаменование, и уже готов был встать во весь рост и окликнуть кавалеристов, как вдруг их командир сделал знак рукой, и всадники пришпорили лошадей в кукурузу. Билли застыл. Один из кавалеристов убрал карабин в кобуру и вытащил из ножен саблю, и этот жест убедил Билли, что пока не время привлекать внимание всадников. Крикни он, и вместо ответа прилетит залп пуль минье, так что он просто смотрел, как лошади шумно продвигаются по негнущейся кукурузе.
Снова заржала лошадь, на сей раз звук шел определенно из-за спины Билли, и он тихо обернулся, раздвинув листву и всматриваясь в пестрые лесные тени. Он задержал дыхание, гадая, что происходит, и внезапно увидел движение в дальнем конце кукурузного поля, моргнул от попавшего в уголок глаза пота и заметил там лошадь. Одинокую лошадь без седока. Лошадь, которая явно нуждалась в привязи. Оседланную лошадь с поводьями, но без всадника. Лошадь для Билли Блайза, решил он, обдумывая, как безопаснее всего привлечь внимание нервных кавалеристов-янки, а потом внезапный винтовочный залп разорвал в клочья теплый вечер.
От страха Билли громко вскрикнул и резко сел на землю. Никто не услышал его крик, потому что лошади северян издали жуткое ржание. Этот звук вырвался из кукурузы, а потом раздался еще один залп и ненавистный вопль мятежников вместе с громким отдающим приказы голосом. Это была засада. Лошадь без седока оказалась наживкой, которая вытащила янки на длинное и узкое кукурузное поле, где за деревьями скрывались мятежники, и теперь всадники были либо мертвы, либо ранены, либо отчаянно пытались ускакать прочь. Снова раздался треск винтовок, и Билли увидел, как выгнул спину всадник в синем мундире, выпустив удила, а потом свалился со скачущей галопом лошади. Еще две лошади без седоков неслись на север, а один кавалерист бежал с болтающимися у ног ножнами. Два северянина, похоже, нашли укрытие в дальнем лесу, но кроме них от небольшого патруля янки в живых не осталось никого. Всё это заняло меньше минуты.
- Поймайте лошадей! - рявкнул кто-то. Янки в кукурузе звал на помощь отчаянным и наполненным болью голосом. Ржала лошадь, а потом резкий выстрел оборвал этот жалобный звук. Мятежники засмеялись, и Билли услышал стук перезаряжаемых винтовок. Мятежники, очевидно, ловили лошадей - ценный трофей для армии, испытывающей нехватку хороших скакунов, и Билли надеялся, что они этой наградой и удовольствуются, но потом офицер снова закричал.
- Поищите выживших! Осторожнее, но ищите как следует.
Билли выругался. Он подумывал пуститься наутек, но решил, что слишком слаб и не сможет состязаться с хорошо тренированными солдатами, а кроме того, производимый им шум заставит мерзавцев повернуть и устроить на него охоту, так что вместо этого он стянул голубой китель и надел поношенный серый, а потом затолкал предательскую синюю одежду глубоко в кусты, прикрыв ее толстым слоем прелых листьев. Он застегнул серый китель и ремень на поясе и стал ждать. Черт побери, подумал он, будь оно всё проклято, но в ближайшие несколько недель придется играть роль мятежника, пока он не найдет другой способ вернуться на север.
Шаги приблизились, и Билли решил, что пора играть свою роль.
- Вы южане? - громко спросил он. Шаги остановились. - Я Билли Тамлин! Билли Тамлин из Нового Орлеана, - крикнул он. С настоящим именем у него не было будущего, только не когда так много людей в Конфедерации хотели накинуть веревку на шею Билли Блайза. - Вы мятежники? - спросил он.
- Я не вижу тебя, - произнес голос без всякого выражения: без благосклонности, но и без враждебности, однако затем последовал явно враждебный звук взводимой винтовки.
- Я встаю, ребята, - ответил Билли, - очень медленно. Я прямо перед вами. - Билли встал и поднял руки вверх в знак того, что безоружен. На него смотрела парочка нечесаных мятежников, державших винтовки с примкнутыми к ним штыками. - Слава Всевышнему, ребята, - произнес Билли, - да святится имя его, аминь.
На обоих лицах читалась только настороженность.
- Как ты сказал, тебя зовут? - спросил один из мужчин.
