– Вот пирог с кроликами, – перечислял он, – посмотри-ка, Билл, что за пирог, косточки так и тают во рту, не надо их даже выплевывать! А тут полфунта такого чаю, что как бросишь пригоршню в кипяток, так крышка и слетит! Вот полтора фунта сахару самого первейшего сорта. Еще две булочки, сыр. А какое винцо в этой бутылочке! Ты, брат, я думаю, отродясь такого и не нюхал!
– Ну, теперь, Билл, ты скоро будешь опять молодцом, настоящим молодцом, – сказал Феджин, весело потирая руки.
– Молодцом! – фыркнул угрюмо Сайкс. – Да за это время я мог уже раз двадцать околеть… Где вы пропадали целых две недели, пока я, полумертвый, валялся в постели? Что это значит, Феджин? Почему ты за это время ни разу меня не навестил?
– Послушайте-ка, ребята, что он говорит! – воскликнул Феджин. – И как раз тогда, когда мы пришли его проведать и принесли столько чудесных вещей!
– Еда, конечно, дело хорошее, – заметил Сайкс, поглядывая на стол, – но почему вы бросили меня больного, без гроша денег и не наведались ни разу, точно я не лучше вон той собаки? Ну, что скажешь на это, старая лисица?
– Меня не было в Лондоне больше недели, душа моя, – развел руками Феджин.
– Ну, хорошо, неделю тебя не было. А почему до своего отъезда ты ни разу не заглянул ко мне и оставил валяться здесь, словно дохлую крысу в подвале?
– Нельзя было, Билл, – нахмурился Феджин. – Я не могу при всех рассказать тебе всего, но поверь мне, я не мог поступить иначе. Но я не забывал тебя, Билл, ни на мгновение не забывал.
– Ну да, конечно, ты думал обо мне! – усмехнулся Сайкс. – Пока я тут трясся в лихорадке, ты придумывал да раскидывал мозгами: Билл должен сделать для меня то-то и сё-то, обтяпать такое-то и сякое-то дельце, и все это он сделает, как только встанет на ноги и чуть ли не даром: голод заставит! Не будь возле меня этой девки, я бы совсем пропал!
– А кто тебе доставил эту девку? – подхватил Феджин. – Разве не я, Билл?
– Это верно, – сказала вдруг Нэнси, поднялась с кровати и подошла к столу. – Ну, полно говорить об этом, Сайкс!
Феджин подмигнул мальчикам, и те стали угощать Нэнси вином, но она только отхлебнула. Сайксу старик наливал сам и понемногу развеселил его. Мальчики тоже сели за стол, и все принялись за еду.
– Все, я сыт, – наконец сказал Сайкс, отодвинулся от стола и посмотрел на Феджина. – Теперь подбрось мне немного деньжат, и я забуду все обиды.
– У меня нет с собой ни гроша, Билл!
– Зато дома у тебя лежат целые мешки с деньгами, и ты должен уделить мне из них хоть немного.
– Целые мешки! – воскликнул Феджин, поднимая руки кверху. – С чего это ты взял?
– Я не знаю, сколько у тебя денег, может быть, ты и сам не знаешь этого, потому что тебе не хватает времени сосчитать их. Но как бы там ни было, монеты мне нужны сегодня же вечером. И ты мне их дашь!
– Ну, хорошо, – вздохнул Феджин, – сейчас пошлю за ними Лукавого Плутишку.
– Как бы не так! – расхохотался Сайкс. – Лукавый Плутишка уж слишком лукав! Он позабудет воротиться. Пусть лучше с тобой пойдет Нэнси. Так будет вернее!
Они начали торговаться. Сайкс запросил пятьдесят фунтов, Феджин не соглашался и давал двадцать пять. После жарких споров сошлись на тридцати пяти фунтах.
Нэнси надела шляпку и накинула на плечи шаль. Мальчики собрали со стола остатки еды и спрятали закуски в шкаф. После этого вся компания ушла, а Сайкс улегся спать.
У Феджина в комнате сидели несколько мальчиков и играли в карты. Старик выставил их вон и сказал Нэнси:
– Теперь, моя милая, я дам тебе деньги. Денег, Нэнси, я никогда не запираю, по той причине, что мне и запирать-то нечего, ха-ха-ха! Не-че-го! Наше ремесло стало в последнее время невыгодно, Нэнси, совсем невыгодно. Но, веришь ли, мне приятно видеть вокруг себя этих молодых ребят, и я из кожи вон лезу, чтобы угодить им. Только поэтому я еще не бросил свое занятие… Но что это? Тс-с-с! – прошептал он, проворно пряча ключ за пазуху и прислушиваясь. – Шаги? Послушай-ка…
Нэнси подняла голову и прислушалась: за дверью послышался мужской голос. Девушка вдруг изменилась в лице и, быстрым движением сорвав с себя шляпку и платок, кинула их под стол. Она проделала это так проворно, что Феджин ничего не заметил.
– Ба, да это, должно быть, тот господин, которого я поджидал! – сказал Феджин. – Пожалуйста, Нэнси, не говори при нем ни слова про деньги. Он недолго пробудет здесь, не больше десяти минут.
Дверь отворилась, в комнату вошел Монкс и, увидев незнакомое лицо, остановился в нерешительности на пороге.
– Это одна из моих учениц, – сказал Феджин. – Останься, Нэнси.
Молодая девушка лениво повернула голову, равнодушно посмотрела на Монкса и отвернулась. Но когда и Монкс, заговорив с Феджином, отвернулся от нее, она так долго и так пристально рассматривала его украдкой, словно хотела запомнить его лицо навек.
– Что нового? – спросил Феджин.
– Кое-что есть, и очень важное, – ответил Монкс.
– И… хорошее?
– Да, на этот раз мне повезло. Мне надо поговорить с тобой наедине.
Феджин молча повел его наверх.
