Как бы то ни было, присесть на один из этих камней, чтобы перевести дух и опустить свою нелёгкую ношу Сай не рискнул, а наоборот обошёл это место подальше. Перед ним снова была дорога, а вернее широкая, пока ещё, тропа, круто поднимавшаяся вверх. Если до этого, шагая налегке, он выбивался из сил, то каково ему будет сейчас, когда груз золота пригибает его к земле так, что мысль помогать себе при подъёме руками, не кажется столь абсурдной!
Но нэкоматы были правы в одном – человек в своём упрямстве превосходит любые другие существа населяющие живые миры. Старый профессор упорно двигался вперёд, переставляя ногу за ногу. Он уже решил про себя, что будет идти, даже если придётся встать на четвереньки. Но этого не понадобилось.
Прошло менее часа, когда выбивающийся из сил старик дошёл до места, где тропа делала поворот, и носом к носу столкнулся с группой людей, спускавшихся вниз ему навстречу. Судя по внешнему виду этих путников, по их одежде, снаряжению и вооружению, они не могли быть никем иным, как разбойниками.
– А-апчхи!
Фонтан золотых шариков ударил в железную решётку камеры и рассыпался по каменному полу, который и так уже был покрыт золотом.
– Эй, вы там! – крикнул Елизар, у которого было горячее желание свернуть кому-нибудь шею. – Дайте девушке хоть какую-нибудь одежду. Будьте людьми, она же совершенно окоченела!
Их камеры располагались напротив друг друга, но любые попытки второго пилота передать Они что-нибудь из своей одежды, пресекались охраной тюрьмы. Единственно, что он успел ещё тогда на площади, это сорвать с себя старухину шаль и попытаться закутать в неё девушку, оказавшуюся на улице зимой совершенно обнажённой. Но в следующий миг их обоих схватили и бросили сюда, в нетопленное здание городской тюрьмы, пустовавшее из-за отсутствия клиентов.
Увы, шаль, хоть и была широкой, но укрыться ей целиком не получалось. Поэтому Они обмотала её вокруг бёдер, оставшись сверху голой. Кроме того, её босые ноги уже начали синеть от холода на каменном полу. Немудрено, что в скором времени девушка начала чихать, но тут обнаружилась новая странность – при каждом чихе изо рта и носа у неё вылетали брызги разнокалиберных золотых шариков, которые рикошетировали от всех твёрдых предметов и покрывали теперь весь пол её камеры и изрядную часть помещения, представляющего из себя короткий широкий коридор со столом дежурного в конце.
Сейчас за этим столом сидели сразу три человека – начальник полиции, тюремщик, он же хозяин здания тюрьмы и единственный в городе полицейский-городовой. Присутствие всех троих никак не требовалось, поскольку арестованные были крепко заперты, но трое мужчин в форме явно собрались поглазеть на Они.
– Неужели у вас не найдётся хотя бы одеяла? – не унимался Елизар. – Имейте совесть, она ведь просужена!
– Не вам рассуждать о совести, молодой человек! – возмутился начальник тюрьмы, он же единственный надзиратель. – Вступили в сношение с дьяволицей, явились, упав с неба посреди города, смутили покой честных граждан, и ещё имеете дерзость требовать для этого сатанинского отродья одеяло? А куда я, по-вашему, его дену после этого? Или вы думаете, что приличные заключённые захотят пользоваться вещью, которой укрывалась какая-то чертовка?
– Никакая она не чертовка! – крикнул Елизар. – С чего вы взяли?
Трое, сидевшие за столом переглянулись.
– Ну, знаете! – вступил в разговор начальник полиции. – Вы спустились с небес верхом на чудовище, которое у всех на глазах превратилось в голую рогатую девку, и ещё спрашиваете, с чего это мы взяли, что она чертовка? Вот с этого самого и взяли! Скажите спасибо, что не дали толпе разорвать вас на месте. Будете сидеть здесь до решения суда, который состоится, когда градоначальник вынесет об этом постановление.
– А когда градоначальник вынесет постановление? – мрачно спросил Елизар.
– Когда ему будет это угодно! – усмехнулся тюремщик. – Может быть сегодня, а может быть через неделю.
– А что, согласно действующему законодательству, в ожидании судебного заседания вы будете подвергать нас пыткам? – язвительно спросил лётчик.
– Не усугубляйте своё положение, милейший! – прорычал начальник полиции. – Нынче не тёмное Средневековье, а просвещённый век. У нас не применяются пытки ни до судебного разбирательства, ни во время него…
– Прямо сейчас происходит пытка холодом, – возразил Елизар, и, подумав, добавил, – я очень замёрз!
Сидящие за столом озадаченно переглянулись и принялись шушукаться. Елизар напряг слух, но различил только обрывки нескольких фраз: «… согласно закону…», «… лишний аргумент защиты…», «… в принципе не запрещено…», «… а кто заплатит?»
