Взрослых котов люди не трогали, так-как в рабы они не годились – слишком непокорные, неподдающиеся никакой дрессировке. Кошек убивали в том случае, если те начинали отчаянно драться за котят. Чаще всего так и было, но иногда можно было до смерти напугать хозяйку дерева, и та убегала, бросив своих детей. Впрочем, такое случалось редко. Как правило, несчастная нэко погибала, а котята доставались браконьерам. Но дерево редко оставалось пустым, так-как всегда находилась новая хозяйка, которой нужно было где-то устраивать гнездо для своего выводка. Из-за этого коты просто не замечали разницы, ведь самок не становилось меньше.
Помыкавшись в бесплодных попытках добиться понимания, господин Сай через пару дней решил вернуться к дереву Мисты, где неожиданно обнаружил собрание котов. Ясно было, что теперь он здесь лишний, а хозяйка, бывшая с ним недавно такой приветливой, врядли обрадуется его возвращению.
Приходилось отправляться в путь, но слоняться по территории народа нэко не было смысла. И тогда Сай направился к горному перевалу, ведущему в мир людей.
Если бы такое произошло с ним хотя бы двадцать лет назад, это путешествие показалось бы интеллигентному потомку самураев неплохой прогулкой. Но сейчас, когда старость уверенно положила человеку на плечи обе руки, долгий подъём по каменистой дороге был мучителен! К тому же деловой костюм уже измятый и продранный в нескольких местах, а ещё, летние туфли, предназначенные для города, совершенно не подходили для такого путешествия.
Уже на половине подъёма господин Сай понял, что выбился из сил. На беду у него не было с собой ничего, что следовало бы взять в дорогу. Если бы он вовремя позаботился о необходимом, то Миста, конечно, не отказала бы ему в лепёшках в дорогу и во фляге с бодрящим напитком, который она готовила из листьев, растущих на её дереве. Но, увы, он не подумал об этом вовремя, а соваться к нэко, вокруг которой собрались драчливые самцы, означало основательно рисковать без надежды на успех.
К сожалению, он даже палку для ходьбы не догадался для себя прихватить. Вот что значит провести годы в профессорском кресле, забросить занятия спортом и забыть о том, что человеку необходимо периодически бывать на природе. Воздух городов ослабляет тело. Размеренная жизнь среди удобств отучает от физических нагрузок, и даже такая несложная задача, как подъём по горной дороге, где не требуется карабкаться по скалам, кажется трудной и почти невыполнимой. Особенно, когда тебе уже за шестьдесят…
Господин Сай добрёл до подобия площадки, возможно предназначенной как раз для отдыха, и в изнеможении опустился на камень напоминающий кресло. Таких камней здесь было несколько, и располагались они вокруг низкого, но широкого валуна с плоским верхом, похожего на стол имеющий форму неровного овала. Камень-кресло, на который опустился Сай, стоял с одного конца этого «стола». Другой такой же камень, только побольше располагался напротив и смахивал на место председателя. По бокам стояли ещё пять камней-табуретов, три с одной стороны и два с другой.
Старый профессор облокотился о край «стола» и повернулся так, чтобы видеть долину страны нэко. Сверху это выглядело, как бескрайний лес гигантских деревьев. Странно было видеть их кроны у себя под ногами, особенно после того, как, стоя внизу, доводилось лицезреть этих зелёных гигантов, задевающих верхушками облака…
.................................................................
– Итак, он снова здесь, несмотря на предупреждение!
– Это так, но чему удивляться? Человек не понимает предупреждений, ведь он существо неразумное!
– Протестую! Человек разумен – он знает, как гладить нэко.
– И он знает, что любят нэко. Да, человек разумен!
– Но зато он никак не может уяснить чего нэко не любят. И проявляет такое упорство в этом незнании, каким не может похвастать даже самый упрямый и самый настырный кот!
– Разве имеет сейчас значение, что знает, а чего не знает человек? Опять же таки, какая разница, разумен он или нет? Человек нарушил запрет и явился сюда снова. Это означает, что мы должны решать его судьбу. Поэтому, как председатель и хозяйка, я спрашиваю – какому наказанию мы его подвергнем?
Воцарилась тишина, и только тогда господин Сай, сердце которого билось, как паровой молот, смог обернуться и взглянуть в сторону говорящих. За столом сидело несколько… кошек! Кошки были крупные, наверное, вдвое или даже втрое крупнее обычных. И всё же это были не нэко, хоть все они вели себя по-человечески. У нэко от кошек были только подвижные треугольные ушки, кошачьи хвосты и втяжные когти на руках и ногах. Собравшиеся здесь были кошками во всём, без единого человеческого признака. Разве что выражение их мордочек было не совсем кошачье, и ещё…
Сай почувствовал, как его сердце замерло, словно его вдруг схватили жёсткие холодные пальцы. Он увидел, как ближайшая к нему кошка, сидевшая на каменном табурете, видимо желая устроиться поудобнее, взмахнула сразу парой длинных пушистых хвостов!..
