Господин Сай не был жадным человеком, и к неожиданным затратам относился с юмором, тем более, что бедность, благодаря памятной щедрости манэки-нэко ему не грозила. А однажды, заглянув в короб, куда слушатели бросали монеты, он увидел среди меди и небольшого количества серебра полновесный золотой.
Так уж повелось, что за вход и прослушивание лекции, не было строго установленной платы. Каждый вносил, сколько мог, и если бы кто-то пришёл совсем без денег, ему не указали бы на дверь. Серебро появлялось здесь не столько, как щедрый взнос, сколько как символ тщеславия – богачи кичились, таким образом, друг перед другом своей состоятельностью. Но золото в этом коробе видеть ещё не приходилось. Господин Сай пожал плечами, подивившись странной щедрости, и подумал, что может быть просто какой-нибудь толстосум перед посещением его дома не рассчитал свои силы и перебрал саке?
Однако на следующий день среди горсти серебра и меди снова заблестел жёлтый кругляш. Это повторилось ещё раз, а потом ещё и ещё. Сай стал внимательнее присматриваться к своим слушателям. Большинство из них он знал по именам, и почти всех в лицо. Богатеи, привыкшие не знать ни в чём отказа, старались занимать места поближе к лектору, и мало кто решался оспорить у них это право. По этой причине они были всегда на виду, а потому Сай, исподтишка наблюдавший за аудиторией, мог судить о том, кто из них вдруг стал щедрее других. Но, как он ни вглядывался в обращённые к нему лица, догадаться, кто из них опускает в короб золотые монеты, не получалось. К тому же эти любители хвастать не стали бы заниматься таким расточительством тайно. Нет, это были не они.
Выходило, что золотом за лекцию платит какой-то незнакомец. Может быть это приезжий, задержавшийся в городе по делам? Но среди тех, кого господин Сай не знал в лицо, не было ни одного, кто был бы похож на богатея. Скорее наоборот – те, кто попадал на лекцию в первый раз или вообще, случайно, как правило, выглядели бедняками. Не нищими, но и не способными похвастаться большим достатком.
Загадка оставалась неразгаданной, но что поделать? Господин Сай знал из жизненного опыта, что проявлять нетерпение в таких делах, это значит уподобиться барану, пытающемуся выдавить рогами запертые ворота. Он считал, что тайна рано или поздно приоткроется сама, и он не ошибся.
................................................................................
Торжественный звук гонга ещё наполнял притихший зал, но господин Сай не начинал лекцию. Не, потому что ждал, когда звук гонга стихнет. Сейчас он во все глаза глядел на человека небольшого роста, очень скромной наружности, одетого в поношенный плащ. Этот невзрачный на вид мужчина вошёл последним, совсем незадолго до удара гонга, быстро положил плату в короб и занял единственное свободное место у двери, на которое почему-то не покусился ни один из бедняков, сидевших, мягко говоря, тесновато.
Но на это обстоятельство Сай, скорее всего не обратил бы внимания, если бы не звук. Это был звук, с которым монета, брошенная невзрачным посетителем, упала на кучу своих собратьев. Благодаря тишине, царившей в зале, обладавший абсолютным слухом профессор, отчётливо расслышал характерный тон, который способно издать только золото!
Выходит кто-то обладающий солидными средствами посещает его лекции инкогнито? Ну, видно не совсем инкогнито, раз для этого господина припасено место. Да, остальные, возможно, лишь делают вид, что не знают его. Точно! Они все прекрасно знают, кто находится в зале, и потому всю последнюю неделю на лекциях царит необычайно глубокая тишина, а слушатели ведут себя словно знаменитые иноземные монахи-молчальники.
И тогда господин Сай подозвал к себе маленького сынишку своей служанки и прошептал ему на ухо несколько слов. После этого он, как обычно начал лекцию, и вдохновенно поведал своим слушателям о тайнах морских глубин, о подводных вулканах и затопленных континентах, опустившихся на дно океана вместе с городами и целыми странами наполненными людьми. Потом он коснулся многих загадок моря, которые пока оказалось не под силу разгадать учёным мудрецам, а в конце пересказал трогательную сказку Андерсена о русалочке влюблённой в земного принца. Господин Сай мог бы выбрать одну из многочисленных легенд своей родины, ничуть не менее интересных и удивительных, но он всегда считал ошибкой затворничество даже самой великой и богатой культуры от сокровищ, которыми гордятся соседи. То, как его слушатели воспринимали чужую, но такую прекрасную сказку, только подтвердило его правоту.
