Пиноккио разинул было рот от изумления, но в это время две черные руки схватили его за горло:
— Ага! теперь не уйдешь, голубчик!
Пиноккио задрожал, и под языком у него зазвенели золотые монеты.
— Дзинь! дзинь! дзинь!..
— Теперь ты откроешь рот! — зарычали разбойники.
И один из них ударил Пиноккио ножом по спине. Но Пиноккио — вы это не забыли — был деревянный, и нож отскочил от его спины, не причинив никакого вреда.
Тогда разбойники решили его повесить. Завязали на веревке петлю, надели петлю Пиноккио на шею, веревку перекинули через ветку большого дуба, и со страшным хохотом повесили бедного Пиноккио. Затем сели на землю и стали ждать, когда Пиноккио откроет рот. Прошло очень много времени. Пиноккио все висел да висел, покачивался, но рта так и не открывал.
Разбойники потеряли терпение.
— Прощай, дружок, повиси до завтра! — сказали они зловещими голосами. И ушли.
Настал вечер. Холодный ветер трепал дубовые ветки. Бедный Пиноккио раскачивался, а петля на шее затягивалась все туже и туже.
Да, ничего не поделаешь, надо было, видимо, умирать. А так хотелось жить бедному Пиноккио!
— Папа Карло, если бы ты был здесь!
В это время девочка с голубыми волосами опять высунулась из окна, пожалась от холода, посмотрела на висящего на ветке дуба Пиноккио и три раза хлопнула в ладоши.
Сейчас же на дереве тяжело захлопал крыльями коршун и слетел с ветки:
— Что вам угодно, Волшебница? — спросил он, почтительно опуская клюв.
Нужно вам сказать, что девочка с голубыми волосами была очень могущественная волшебница, которая несколько тысяч лет жила в этом лесу.
— Видишь несчастного Петрушку, который висит на сучке? — сказала она коршуну. — У тебя крепкий клюв, и ты без труда распутаешь узел. Вынь его из петли и положи осторожно на траву под дубом!
Коршун улетел, повозился и минуты через две вернулся.
— Я исполнил ваше приказание, — сказал он, почтительно склоняя клюв.
— Он еще жив?
— Дышит. Ничего — отдышится, ничего — мальчишка здоровый.
Волшебница отпустила коршуна и опять хлопнула два раза в ладоши. На зов появился великолепный пудель на задних лапах. Был он одет кучером, в курточке шоколадного цвета с бриллиантовыми пуговицами и двумя огромными карманами для костей, которые ему бросали за обедом, в красных бархатных штанах, в шелковых чулочках и в туфельках с пряжками. На голове у него был кудрявый парик и треуголка со страусовыми перьями. Сзади в разрезе штанов болтался голубой шелковый мешочек. В него он прятал хвост, когда шел дождь.
— Вот что, Медор, — сказала Волшебница, — запряги сейчас же колясочку и поезжай, видишь, к тому дубу, там лежит бедный умирающий Петрушка. Подними его осторожно, положи в колясочку на подушку и привези сюда! Понял?
Пудель, не теряя времени, вильнул хвостом и побежал в каретный сарай.
Скоро небольшая колясочка, запряженная сотней белых мышей, с пуделем на козлах выезжала из ворот. Через четверть часа она вернулась обратно. Волшебница взяла на руки и понесла в дом бесчувственного Пиноккио. В спальне она сейчас же уложила его в кровать и послала за докторами. Один за другим явились три врача: Ворон, Сова и Кузнечик, — самый умный и опытный из всех врачей в этой стране.
Ворон первым подошел к больному, пощупал его пульс, потом кончик носа, потом ноги и Мрачно проговорил:
— Я полагаю, что пациент уже умер, но если, к несчастью, еще не умер, то наверное жив.
— Мне было бы неприятно противоречить моему товарищу, — сказала Сова, — но, по моему, Пиноккио жив, если, к несчастью, уже не умер.
Кузнечик осмотрел Пиноккио и сказал:
— Гм… Лицо этого мальчишки мне знакомо…
Пиноккио, лежавший до этого времени неподвижно, вдруг задрожал всем телом.
— Этот мальчишка… — продолжал Кузнечик, — большой плут…
Пиноккио приоткрыл глаза и сейчас же снова зажмурился.
— … Он — Лгунишка…
Пиноккио зарылся лицом в подушки.
— … Невероятный шалун… он заставляет страдать папу Карло.
Пиноккио зарыдал. Кузнечик хихикнул.
— Когда покойник плачет, значит он жив! — мрачно сказал Ворон.
Наконец, врачи вышли из комнаты. Волшебница пощупала Пиноккио лоб, затем взяла стакан, размешала в нем белый порошок и поднесла ко рту Пиноккио:
— Выпей, мой дорогой, через несколько дней ты будешь здоров. Пиноккио зарыдал. Кузнечик хихикнул.
— Оно сладкое или горькое?
— Горькое, но тебе будет лучше.
— Горькое я пить не буду.
— Пей! Потом я тебе дам кусочек сахару.
— А где кусочек сахару?
— Вот он, пей скорей!
— Сначала дайте мне сахару, а потом я выпью гадкое лекарство.
— Ты обещаешь? — Да!
Пиноккио сгрыз сахар в одну минуту, но лекарства пить все-таки не захотел.
— Оно противное, меня тошнит, дайте мне еще кусочек сахару, тогда я, может быть, выпью…
Волшебница дала ему кусочек сахару.
— Ну, теперь пей.
— Не могу!
— Почему?
— Мне мешает подушка на ногах. Волшебница убрала подушку.
— Закройте дверь! Волшебница закрыла дверь.
